Новая теория Материалы О нас Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, виды управленческой деятельности, бюрократия, фирма, административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, исламские финансы, социализм, Япония, облигации, бюджет, СССР, ЦБ РФ, финансовая система, политика, нефть, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, бизнес в России, реальный сектор, деньги
 

Китай и зомби

24.11.2020

Зомби на лапах разносят заразу
Зомби увидел – убей его сразу!

Фольклорное

 

Истории с зомби-апокалипсисом (не в культурном, но в экономическом смысле) и ожидаемым "концом капитализма" я касался не далее как два месяца назад. За это время произошло многое: в США в середине октября внезапно ударили глубокие морозы, в Ливии выпал град размером с банку сгущенки, а над архипелагом Новая Земля обнаружилось резкое снижение уровня озона, чего в это время года в Северном полушарии быть никак не должно. Кроме того, датчане массово уничтожили норок на фермах (а потом признали, что "ошибочка вышла"), "масочный режим" в России продлили сразу на год (странно, что не навсегда, ведь вирусов еще навалом и маски надо как-то продавать), а я впервые выступил на телевидении посредством платформы Zoom. Тем временем в Китае, который, как считается, победил (или почти победил) злого демона Ковидия и чья экономика вроде как бодро идет вперед и вверх, вновь произошел всплеск локального зомби-апокалипсиса. Дело в том, что истекшая неделя принесла сразу три корпоративных дефолта, причем одна из компаний мало того, что имела высший кредитный рейтинг – ААА, так еще и принадлежала государству. История несколько нестандартная – и требует комментария.

Напомню немного о сути зомби-фирм как экономического явления. Изначально они были порождением японской экономики, впавшей в стагнацию три десятка лет назад, набравшей долгов, но так из стагнации и не выбравшейся. В тот период в стране полностью отработали мины устоявшейся японской государственно-корпоративно-трудовой этики с глубоко укоренившимся патернализмом и пожизненным наймом. Избыточная господдержка (по отношению к предприятиям, но не к гражданам) привела к повсеместному распространению того, что как раз и стали называть зомби-фирмами, под которыми понимаются непроизводительные и нерентабельные предприятия, которые должны бы покинуть рынок, но остаются на плаву благодаря помощи со стороны кредиторов и государства. Продолжая вести операционную деятельность и держась за работников, которые должны были бы перейти в более эффективные и производительные компании (или вообще уйти с рынка труда), зомби-фирмы подрывают эффективность всей экономики. Здоровые предприятия развиваются медленнее, и если со временем присутствие зомби становится достаточно обширным, уровень производительности в секторе падает.

К началу нулевых зомби-фирмы составляли порядка 30% от всех японских компаний, и на них приходилось около 15% от всех активов экономики. Эта японская история могла бы оставаться локальной еще какое-то время – но после кризиса 2008-2010 годов японский зомби-апокалипсис полез за границы. Он твердо разместился в Китае, вольготно чувствует себя в Европе и вполне предметно атакует США, где доля таких фирм составляла, по оценке Deutsche Bank, 6% десять лет назад, утроившись (!) к настоящему времени. Речь, впрочем, о Китае; что забавно, в культуре этой страны тоже есть аналогичное понятие. Местная разновидность "зомби-вампира" называется "джан-ши" (да простят меня синологи за такую транскрипцию), таскает на лбу молитвенный свиток, высасывает энергию ци и передвигается исключительно прыжками. Соответственно, и зомби-фирмы в Китае такие же, с национальным колоритом.

Итак, что же произошло? Произошли три вещи:

  • Государственная горнодобывающая компания Yongcheng Coal and Electricity Holding Group объявила дефолт по облигациям на 1 млрд. юаней ($150 млн.). При этом она недавно получила высший кредитный рейтинг ААА.
  • Производитель микросхем и крупный производитель автомобилей Tsinghua Unigroup объявил дефолт по облигациям на 1,3 млрд. юаней ($195 млн.).
  • Автопроизводитель и контрагент BMW – Brilliance Auto Group Holdings – объявила дефолт по долгу на 6,5 млрд. юаней ($985 млн.).

Здесь надо отметить, что Китай полностью подобен России в том, что совершенно официально не доверяет показателям западных рейтинговых агентств, всем этим Fitch Ratings, Moody's и иным. Соответственно, в стране существуют свои локальные рейтинговые агентства вроде Dagong Global Credit Rating и Chengxin International Credit Rating, которые и раздают рейтинги. При этом агентства делают весьма рискованные выводы – так, в Китае достаточно много компаний с высшим рейтингом ААА, для сравнения, в США их всего лишь две, Microsoft и Johnson & Johnson. Разумеется, в этом нетрудно заметить и сугубо политическую подоплеку, хотя и американские агентства десять лет назад были замечены в подкручивании рейтингов, но если последние делали это за мелкую финансовую поддержку, то мотивация первых, скорее, идет по категории "так надо".

Вообще говоря, корпоративные дефолты в Китае – вещь не новая, они периодически происходят еще с 2015 года. Поначалу оно вызвало изрядный шок, равно как и прошедшая тогда же девальвация до того монотонно укреплявшегося юаня – мол, как же это так, Китай же три десятка лет показывал невероятные темпы роста, лучше всех перенес 2008-2010 года, и т.д. и т.п. Сейчас шум, конечно же, поутих, но надежд на Китай как на некую "альтернативную систему" было и остается очень много. Но с реализацией надежд есть, как известно, нюансы.

Во-первых, стоит помнить, что только лишь корпоративный долг составляет в Китае порядка 150-160% ВВП, еще примерно столько же составляют прочие долги – частные, муниципальные и региональные. Иными словами, зомбификация китайской экономики сейчас очень высока. Фактически, можно говорить о том, что весь период с кризиса 2008-2010 годов Китай, до сих пор остающийся ориентированным на экспорт, рос на допинговой поддержке центрального правительства со снижением ставок, норм резервирования и прямой финансовой помощью.

Во-вторых, цель Китая в общих чертах понятна – несмотря на все риски обрушения долговой пирамиды, дотянуть до создания и внедрения в национальную экономику определенного пакета технологий в сфере ИИ и квантовых вычислений, что, как верится, даст китайской экономике решающее конкурентное преимущество уже в планетарном масштабе и позволит занять позицию мирового гегемона. Полагаю, что сформулирована она была только лишь в последние годы, уже при председателе Си Цзиньпине и его "китайской мечте". Не могу не отметить, что это чуть ли не единственный (но не гарантированный!) путь для реального развития страны – понятное дело, исключая гипотетическую и, вероятно, невозможную войну, в ходе которой удается уничтожить внешних конкурентов, сохранив при этом внешних потребителей. Альтернативой ему является только лишь продолжение инвестиционного пути развития с недалеким уже пределом по возможной стоимости рабочей силы, что зафиксирует положение Китая намертво.

В-третьих, есть гипотеза, что председатель КНР товарищ Си Цзиньпин отлично понимает, чем чревата зомбификация экономики – в конце концов, Япония недалеко, торгово-экономические связи весьма обширны, а уже три последних "потерянных десятилетия" Японии стали притчей во языцех. Соответственно, можно предположить, что пошедшие с 2015 года корпоративные дефолты, произошедший тогда же крах Шанхайской фондовой биржи и имевшая место неспешная реакция Народного банка КНР являют собой попытку очень аккуратно дать работу рыночным силам, провести определенное санирование китайской экономической поляны и хоть немного избавиться от стад зомби-фирм. Проблема в том, что всякий раз, когда это происходило, система очень быстро начинала трястись, компании массово устраивали задержки платежей и поставок, поскольку терялось доверие к контрагентам. Соответственно, ситуацию приходилось спасать, НБК эмитировал и вливал в финансовую систему страны еще кусок ликвидности, "расшивая" узкие места и спасая пострадавших от кассовых разрывов. Так происходило неоднократно – и, похоже, таким же образом ситуация будет развиваться и сейчас. Война с зомби уже такова, что не может решиться без боли и крови.

Эта проблема, на самом деле, глобальна, зомби-фирм много везде. При этом продолжаться она, похоже, может еще достаточно долго, поскольку нынешняя эпоха вековой стагнации и низких ставок (в том числе естественной процентной ставки r*) позволяет регулярно рефинансироваться, откладывая ситуацию "на потом". В некотором смысле ситуация напоминает игру "кто первый моргнет" – ибо первый моргнувший, т.е. не справившийся с удержанием баланса между числом зомби и качеством и стабильностью (сюда я включаю и насыщенность капиталом) экономики, получит по-полной, вместо логистических цепочек будут руины, а капиталы (те, кто успеет) сбегут, поддержав собой экономику соседей.

В заключение отмечу, что данная ситуация в принципе является уникальной за многие десятилетия. У нее нет общепризнанного осмысления, оно идет не везде, с трудом и в спорах. Видимо, "таков путь".

Опубликовано 22.11.20 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
Китай, Будущее, финансовая система

 
© 2011-2021 Neoconomica Все права защищены