Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Мягкая война

09.04.2018

Никто не спросит: "Чье богатство?
Где взято и какой ценой?"
Война, торговля и пиратство -
Три вида сущности одной.

– Иоганн Вольфганг Гёте, "Фауст"

 

Мефистофель, т.е. чёрт с рогами, конечно же, неправ – собственно, ровно поэтому Гёте и даёт эту сентенцию об эквивалентности понятий в уста именно ему. Разница довольно-таки фундаментальна: торговля предусматривает взаимовыгодность сделки и отсутствие насилия при проведении оной – и при несоблюдении этих условий торговля теряет своё гордое имя, обретая взамен иное, зависящее от нюансов каждой конкретной ситуации. Оно может быть различным, в мировых языках, я так подозреваю, выработаны сотни, если не тысячи понятий, отражающих все возможные оттенки и нюансы описываемой сущности. Соответственно, понятие "торговая война", о которой в последнее времи идёт очень много разговоров, с этой точки зрения являет собой прямой оксюморон. Но что есть, то есть: термин этот устоявшийся и вполне понятный. Куда более интересен генезис данной сущности (и в сугубо теоретическом аспекте, и в практическом – т.е. в нынешней итерации) и возможные её последствия для участников и для мира в целом.

Вообще говоря, с теоретической точки зрения (и в первом приближении) вопрос мировой (межнациональной) торговли закрыл ещё Давид Рикардо чуть ли не два века назад. Его перу принадлежит четкое и безупречное обоснование т.н. "рикардианского парадокса" – рекомендации различным странам специализироваться на различных видах товаров, после чего обмениваться ими (т.е. торговать), в результате чего каждый участник такого обмена получит максимум выгоды. Рикардо был, конечно, прав – но экономика моделями никак не исчерпывается, и его доказательству совершенно справедливо противопоставляют работу немецкого экономиста Фридриха Листа. Лист показывает, что Рикардо не ошибается, говоря про эффективность свободной торговли, но на длительном временном промежутке времени оказывается, что страна, продающая более технологичные товары, получает средства на дальнейшее развитие своих технологий, в то время как страна, торгующая товаром более примитивным, консервирует свой низкий уровень технологий, и это опасно вдвойне – во-первых, первая страна в результате развития технологий может просто избавиться от потребности в примитивных товарах второй, в результате чего она будет отставать по уровню жизни, а во-вторых, технологическое отставание может быстро перерасти в военное, со всеми вытекающими.

Что произошло дальше хорошо известно. Книга Рикардо вышла в 1817 году, книга Листа – в 1841. Именно подход Листа был взят за основу экономического строительства в объединённой Германии при Отто фон Бисмарке – и он, безусловно, дал свои плоды. Дело, однако, в том, что на тот момент достигнутый планетарный уровень технологического развития был достаточно низок для того, чтобы на Земле могло существовать несколько технологических центров, населения (объёмов рынка) хватало всем. Германия вознамерилась стать таким центром – и получилось не очень, передел колоний осуществить, в целом, не удалось. Впрочем, это отдельная история.

Тем временем в экономической науке тоже произошли изменения. Классическую модель Рикардо век спустя сменила неоклассическая модель Хекшера–Олина–Самуэльсона, доработанная парадоксом Леонтьева, в некотором смысле являя собой развитие подхода Рикардо, за которую (вкупе с соответствующей теорией) Бертиль Олин получил в 1977 году Нобелевскую премию. В реальной же мировой экономике принцип свободы торговли после Второй мировой войны начал своё триумфальное шествие, чему зримым доказательством было Генеральное Соглашение о тарифах и торговле 1947 года (ГАТТ), из которого и выросла современная ВТО, начавшая своё существование в 1995 году. Фридрих Лист был забыт – увы, незаслуженно.

Курс на дальнейшую интеграцию и снижение торговых барьеров продолжился и в новом веке. Аккурат с его началом в ВТО вступил Китай. Более того, уже при Обаме начались переговоры о создании уже локальных, ещё более свободных (и, соответственно, более узких) торговых пространств – Транстихоокеанского партнерства (TTP) и Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства (TTIP). В дальнейшем, однако, начались проблемы.

Дело шло довольно оперативно (насколько такой термин можно использовать для готовящихся годами транснациональных соглашений), но в эту идиллию вмешался внесистемный фактор – избрание президентом США Дональда Трампа, который шел на этот пост под протекционистскими лозунгами. Претворение их в жизнь началось очень быстро – 23 января 2017 года, буквально через несколько дней после своей инаугурации, он своим указом прекратил участие США в проекте TTP(отчего сам проект потерял почти весь свой смысл) и, фактически, заморозил работы по проекту TTIP. Этого, однако, оказалось мало – и год спустя, в марте этого года, Трамп резко повысил пошлины на импорт в США стали и алюминия (на 25% и 10% соответственно), при этом исключив из этого повышения Канаду и Мексику, партнеров США по соглашению NAFTA– что было сделано временно, до решения судьбы собственно договора NAFTA. Что важно – обусловлен этот указ Трампа был вопросами национальной безопасности, чего не случалось более 30 лет, с 1983 года. Началась та самая торговая война.

Поначалу казалось, что эти действия являются своего рода эксцессом. Разумеется, экспортеры металлов в США дружно возмутились, причём отметились здесь в первую очередь даже не "соперники" США (Китай), а "союзники", вроде ЕС (вместе и поодиночке) и Южной Кореи. Последние оперативно развернули переговоры с США и выторговали у них исключение из повышенных пошлин до 2041 года в обмен на сокращение экспорта в США и расширение своего рынка для американских автомобилей; аналогичные консультации ведутся и с немецкой стороны, но пока безуспешно. Ещё через две недели, в конце марта, было объявлено о планах повышения пошлин на некоторые товары из КНР – всего около 1300 наименований с ежегодным объёмом продаж в США порядка $50 млрд., что составляет около 10% ежегодного китайского экспорта в США. Китай ответил на это симметрично, заявив о планах введения пошлин на 106 наименований американских товаров объёмом в те же самые $50 млрд. в год, включив в этот список некоторые продовольственные товары. Сделано это было специально – повышение этих пошлин прямо ударит по американским аграриям, которые являют собой некоторую часть ядерного электората Дональда Трампа. Собственно говоря, федерация фермеров США уже выступила с заявлением, что "торговая война между США и Китаем должна прекратиться", что "мы не можем себе позволить терять рынки сбыта" и что "положение агропромышленного комплекса в США сейчас худшее за 16 лет". Сам Трамп тем временем объявил о подготовке дополнительного пакета пошлин, уже на $100 млрд. годового импорта, а чуть ранее провел в Белом Доме приём, на котором представители алюминевой отрасли всячески славили новые правила и обещали новые рабочие места.

В целом ситуация складывается достаточно забавная. Пошлины на сталь и алюминий были введены на уровне указа, не на уровне закона, новые антикитайские меры – также предполагаются на уровне указов. Поддержки в Конгрессе у повышения пошлин нет – накануне подписания указа 107 республиканских конгрессменов направили президенту письмо, предлагая не повышать пошлины. Трамп их не послушал, не послушал также своего старшего советника по экономике Гэри Кона, который в ответ на это плюнул и ушел в отставку. Экспертное сообщество также, в целом, против этой затеи. За, очевидно, местные производители – "импортозамещатели" и, в меньшей степени, рабочие этих заводов, которые надеются, что часть новопришедших денег перепадёт и им тоже. При этом во всей отрасли производства и переработки алюминия около 3% занято именно в производстве его, остальные же 97% трудятся дальше по цепочке, они делают из алюминия товары, от пивных банок до самолетов. Соответственно, вполне может оказаться, что рост пошлин (и рост цен), конечно же, улучшит занятость в производстве первичного алюминия,  но, в силу удорожания его и закономерного сокращения конечного потребляемого объёма, спровоцирует ухудшение ситуации с занятостью в этих суботраслях переработки алюминия.

Кроме того, стоит помнить, что управленческая система США просто нашпигована механизмами сдержек и противовесов, предназначенными для того, чтобы противодействовать внезапному и резкому усилению той или иной фигуры либо же группы. Она инертна, она провоцирует лоббизм и политику (в самом широком смысле этого слова) – но она вполне может отработать и "отмотать назад" инициативы Трампа. Впрочем, когда и как это может произойти – вопрос отдельный.

Трамп, конечно, очень хитрый лис. Торговый дефицит США с внешним миром, воспринимаемый патриотической общественностью этого мира как "мы продаём наши ресурсы за резаную бумагу" и "весь мир кормит американских дармоедов" он умудрился продать своему электорату как "они жируют за наш счет". Достойно восхищения, прямо скажем. Это, однако, категория эмоциональная. С позиций же сугубой рациональности надо сказать, что повышение пошлин в экономическом смысле имеет смысл, только если отрасль, получая "дополнительный" капитал, сумеет что-то сделать (читай провести технологическое перевооружение) для снижения себестоимости товара – и, понятно, здесь имплицируется наличие достаточного для этого рынка сбыта. Если эти условия не выполняются – то заградительные тарифы служат разве что обогащению того или иного субкласса людей: тех, кто на этом прямо заработал и тех, кто это пролоббировал (при условии, понятно, что первые с ними поделилилсь).

Что касается прогноза развития ситуации – то ничего чёткого тут сейчас сказать невозможно. Пока США и Китай уперлись рогами, уступать никто не намерен. В случае продолжения конфронтации...что ж, у всего мира будет отличный шанс увидеть, чья экономика на самом деле мощнее и сильнее.

Опубликовано 08.04.18 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
США, Китай

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены