Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, коррупция, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Осень экономики

18.09.2017

"Осень, что же будет завтра с нами?"

– ДДТ, "Осень"

 

Сентябрь вошёл в свои права, люди в массе своей вернулись из отпусков (кто туда ездил), дети пошли в школы, а на улице похолодало. Начался очередной осенне-весенний экономический цикл, который в этом году накладывается ещё и на заметную политическую активность, обусловленную, среди прочего, грядущими президентскими выборами, до которых осталось аккурат полгода. При этом конфигурация этих выборов остаётся неизвестной; понятное дело, земля слухами полнится, но и только. При этом, на мой взгляд, данной неясности способствует довольно заметная неясность внешнеполитическая, наложившаяся на некоторую неясность экономическую. Первую мы сейчас оставим за рамками – а вот про вторую стоит поговорить поподробнее.

Для начала стоит отметить, что ситуация с экономикой в этом году выглядит лучше таковой в прошлые годы. Собственно, можно вспомнить декабрь 2014 года, мутную историю с облигациями Роснефти на 625 млрд. рублей, резкое падение рубля и столь же резкое повышение ставки, аж до 17% – призванное остановить возможный отток капитала из рубля в доллар и обмеление банковской системы в целом. Это удалось, но несмотря на это январь и февраль 2015 года экономика страны находилась в шоке, с непониманием что произошло и как жить дальше – впрочем, всё потом вошло в более-менее привычную колею.

Ситуация повторилась год спустя, хоть и в куда меньшем масштабе. В начале ноября 2015 года за доллар давали 63 рубля, месяц спустя 67 рублей, под Новый Год доллар стоил уже 72 рубля, а в пике (27 января) официальный курс был 82 рубля без нескольких копеек – и лишь после этого почти трехмесячного роста начал снижаться. Это всё, понятное дело, не добавило позитива в восприятии экономической ситуации в стране.

В этот раз, однако, всё было иначе. Резких скачков курса не было, всё было тихо, мирно и спокойно, что оказывало заметное влияние на настроения. Более того, позитив поддерживался ещё и изрядной эйфорией, обусловленной тем, что президентские выборы в США выиграл якобы пророссийски настроенный Дональд Трамп; напомню, что его избрание было даже встречено овациями в Госдуме. Это, впрочем, стало ясно уже позже – но на тот момент будущее наконец-то казалось более-менее безоблачным. В действительности же относительно приличная ситуация с экономикой имеет гораздо более прозаичные корни.

Во-первых, это вопрос стоимости барреля нефти. Я напомню, что бюджет на этот год принимался дефицитный, уменьшенный в номинальном и в реальном выражении относительно бюджета прошлого года, и что рассчитан он был консервативно, исходя из $40 за баррель Urals (порядка $43 за баррель эталонного Brent) и курса в 67,5 рублей за доллар США. В реальности же эта стоимость почти весь период с начала года провела в коридоре $50-55 за баррель – иначе говоря, денег в страну поступало больше, чем планировалось. Более того, это "больше" оказалось достаточно заметным для того, чтобы минфин активизировал программу выкупа долларов на рынке – дабы не допустить чрезмерного укрепления рубля, что (с позиции именно что минфина) чревато тем, что бюджет попросту "поедет", вывалившись из всех своих проектировок. В любом случае приток есть приток, он сыграл свою роль. При этом довольно забавно то, что Россия, несмотря на продолжающее действовать соглашение с ОПЕК об ограничениях на добычу нефти, сумела нарастить ее экспорт в валовом (товарном) выражении по сравнению с прошлым годом чуть более чем на 2% – что тоже дало дополнительный приток денег.

Во-вторых, отыграло изменившееся потребительское поведение населения. По сути, последний квартал 2014 года, 2015 год и заметная часть 2016 года были временем существенного сокращения потребительского кредитования. Люди перешли в режим сбережения и затягивания поясов, предпочитая экономить и избавляться от кредитов – при этом, впрочем, произошла заметная дифференциация между теми, кто от кредитов избавлялся и теми, кто попал в кредитную воронку, беря один кредит для рефинансирования предыдущего, вплоть до займов под высокий процент в микрофинансовых организациях. Тем не менее, снижение кредитной нагрузки (отмечу, потребительский кредит обычно берется на три года – так что многие из них в этот период закончились "естественным путем") в общей массе имело место быть – и это, с учетом уже накопленных положительных ожиданий, привело к росту потребкредитования: за первое полугодие он составил порядка 30% по сравнению с тем же периодом прошлого года.

В-третьих, отреагировал и производственный бизнес. Всплеск позитивных настроений в начале года привел к соответствующим событиям в рамках национального делового цикла. Бизнес тоже стал кредитоваться, пошли большие, чем раньше, закупки сырья, случился отмеченный статистикой рост производства – но он, в свою очередь, обернулся ростом складских запасов готовой продукции. Связано это с тем, что дополнительные деньги, полученные гражданами в виде нового потребительского кредитования, пошли в первую очередь на покупку импорта. Этому способствовал и относительно высокий курс рубля, чего не было довольно долгое время – и в итоге импорт товаров и услуг в страну вырос в первом полугодии на 27% по сравнению с первой половиной прошлого года. Это, в свою очередь, привело к росту торговых оборотов – что опять же внесло свою лепту в рост ВВП.

В-четвертых, этот год принес с собой заметные государственные инвестиции. В первую очередь здесь можно вспомнить "Силу Сибири" и строительство Керченского моста. Отмечу, что оба эти проекта относятся к строительному сектору, иначе говоря, они имеют высокий мультипликатор влияния на смежные отрасли. Отмечу, что речь в данном случае не об окупаемости проектов, но об инвестициях как таковых – в итоге они вполне могут оказаться убыточными (окупаемость "Силы Сибири" и ранее была под вопросом, когда цены на газ были выше, а Керченский мост суть проект вообще политический), но сейчас это именно что инвестиции, которые учитываются в росте ВВП страны.

В-пятых, здесь можно добавить ещё и и погоду. Май и июнь были холодными – но со статистической точки зрения из этого следует увеличение объемов производства и распределения электроэнергии, газа и воды, что тоже суть позитив для ВВП.

Проблема в том, что всего этого мало. Приток денег, рост импорта на росте потребкредитования, госинвестиции – этого всего недостаточно для заметного стабильного роста. При этом с точки зрения промышленности имел место всплеск иррациональных ожиданий, что привело к росту производства и складских запасов, а сейчас, несмотря на кредитование, оборачивается сложностями со сбытом. Собственно говоря, этот фундаментальный затык уже отразился в статистике – июльские данные по росту ВВП говорят о том, что он составил 1,5% в годовом исчислении против 2,9% в июне текущего года, иначе говоря, имело место резкое замедление темпов роста.

О "фейковости" и временности роста ВВП говорит ещё и то, что он не подкрепляется фундаментальным (не кредитным) конечным частным спросом – т.е. реальными доходами населения. С начала года они снизились ещё на 1,4% по сравнению с предыдущим годом, а всего с октября 2014 года, когда спад стоимости нефти стал заметен, реальные доходы граждан (именно доходы, а не более узкий показатель реальных зарплат) ухнули вниз почти на 20%, провалившись до уровней девятилетней давности. При этом по прогнозу МЭР, который был принят правительством в конце августа, рост реальных доходов в 2017 году должен составить 1,2%, что никак не выглядит реальным; собственно, будет хорошо, если это изменение по итогам года окажется хотя бы нулевым.

Более того, даже этот прогноз МЭР (напомню, что именно он является основанием для проектировки бюджета на 2018 год и на период 2019-2020 годов) являет собой "инерционный сценарий". Он предполагает рост экономики не более чем на 1,5% в год на период до 2021 года, за исключением года текущего, когда ожидается двухпроцентный рост. Схожая ситуация с реальными доходами населения – обещают (но цена этих обещаний уже вида в нереальных показателях текущего года) в следующем году он ускорится до 2,1%, после чего снова рухнет до практически незаметных уровней прироста в 1,1-1,2% в 2019-2020 годах. Иначе говоря, даже если этот прогноз каким-то чудом реализуется, то такими темпами реальные доходы населения вернутся на уровень 2014 года лишь лет так через десять.

Из этого всего можно сделать вывод, что в среднесрочной перспективе позитивных перспектив у РФ, по сути, нет. Впереди – долговременная стагнация, которая зиждется на сырьевом характере экономики – а такая основа, увы, никак не может считаться достаточно стабильной на долговременном промежутке.

И не могу не отметить, что это не самая подходящая основа для предвыборной кампании.

Опубликовано 17.09.17 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
Россия, прогноз

 
© 2011-2017 Neoconomica Все права защищены