Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, СНГ, моделирование, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, энциклопедия, национальное государство, инвестиционный климат, реформа, Белоруссия, фирма, пузырь, ВТО, Административная реформа, налоги, коррупция, фондовые рынки, Южная Америка, Украина, Великобритания, юмор, Италия, средний класс, исламские финансы, золотой стандарт, залоги, социализм, капитализм, МВФ, арабские революции, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Германия, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, территориальная империя, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Кто виноват и что делать, или Россия на распутье

04.10.2015

Текст: Андрей Акопянц

“Мир опять начал меняться…” (Толкиен, “Властелин колец”)

 

В последнее время всем – и российской элите, и  народу (особенно мыслящей его части) стало очевидно, что “дальше так жить нельзя”.  

Точнее, стало ясно, что проводившаяся последние 15 лет экономическая политика (заливание всех проблем  “нефтяными” деньгами)  дальше проводиться не может - развивающийся мировой кризис, падение цены на нефть, и украинская эскапада Путина и последовавшие за ней санкции привели к тому, что денег стало сильно меньше.

На фоне этого резко обострилась дискуссия по поводу путей выхода из той экономической и политической  ситуации,  в которой оказалась Россия.  Т.е. на повестку дня встал традиционные русские вопросы – «Кто виноват и что делать”.

В дискуссии этой явно выделяются два лагеря, которые мы условно будем называть  “охранителями” и ”либералами”.

Первые видят выход в возврате к СССР в той или иной степени (огосударствливание экономики, максимальная суверенность в политической, экономической и военной сфере, восстановление империи и др.).

Вторые – во вписывании России в дружную семью демократических государств, создание институтов развитого общества, свободе предпринимательства, инновациях, гражданском обществе  и др.

Надо сказать, что российская политика до последнего времени причудливо сочетала оба этих направления. После переворота на Украине наметился явный перекос в «охранительную” сторону – как в риторитке и пропаганде, так и в некоторых  практических действиях. Сейчас, кажется, наметился обратный поворот.

Наиболее яркой декларацией первых стал доклад Глазьева, пафосно названный  «Речь о неотложных мерах по отражению угроз существованию России».  

Глазьев акцентируется на создании независимой финансовой системы, но надо понимать – что в стране с зависимой экономикой (т.е. вписанной в мировое разделение труда) независимой финансовой системы существовать не может в принципе.  ”Охранительные” идеи при их логическом развитии идут гораздо дальше – к частичной или полной автаркии.

При этом парадоксальным образом Глазьев акцентируется и на инновациях (6 технологический уклад), видя  в них  палочку-выручалочку, и тем самым смыкаясь с либералами. И не понимая при этом, что никакие экономически значимые инновации невозможны в небольшой замкнутой системе, тем более - с высоким уровнем суверенитета (суверенитет – штука очень дорогая).

Наиболее значимые декларации либералов последнего времени представлены в статье Дмитирия Медведева  “Новая реальность – Россия и глобальные вызовы” и докладе Кудрина “Новое позиционирование РФ в глобальном хозяйстве – возможности и перспективы

В общем, ничего сильно нового в этих документах там нет (кроме констатации того факта, что “охранительный“ и “имперский” перекос в политике России является ошибкой и должен быть исправлен – в устах премьер-министра и как бы ближайшего соратника Путина это звучит довольно интригующе).  В остальном – там достаточно стандартные либеральные тезисы. 

Но что надо отметить – что при всем различии подходов между ”охранителями” и ”либералами” у них есть общий (и неверный) посыл.  Все они считают, что Россия является развитой державой (ну или там почти развитой), но  только что-то или кто-то мешает нам жить так же хорошо, как США или, на худой конец, какая-нибудь Испания.

Но они расходятся в ответе на вопрос “кто виноват”, и соответственно, "что делать”.

Охранители считают, что мешают  нам внутренние и внешние враги, грабящие нас. Надо отгородиться от внешних, задавить внутренних. Восстановить суверенитет, и мы будем в шоколаде. 

Либералы – что у нас не развиты институты современных развитых стран, плохо с малым бизнесом, образованием, гражданским обществом, инновациями и др. Надо эти институты создать, дать зеленый свет инновациям, в общем, сделать все “как  у них”, и тогда мы опять же будем в шоколаде.

При этом и те, и те фундаментально не понимают реальную структуру и логику современной мировой экономической системы, в которой Россия является периферийной развивающейся страной.  А, не имея этого понимания, невозможно прогнозировать последствия предлагаемых действий

Понимание это дает Неокономика.  Я всем рекомендую книгу Олега Григорьева «Эпоха роста. Лекции по Неокономике”. И все дальнейшее изложение основывается на той картине мира, которую дает Григорьев.

На вопрос ”Кто виноват?” Неокономика отвечает – ”объективные экономические законы современного мира”.

И если не случится кого-нибудь чуда – в шоколаде мы не окажемся,  чего бы мы не делали.  Потому что в рамках отдельно взятой страны  проблема не решается – она может быть решена только в рамках всего мира, если мировая экономика возобновит свой рост.

А для России речь идет только о выборе между ”плохо” и ”очень плохо”.

Мы можем либо быстро загнать себя в полную ж. форсированными попытками  суверенизации,  либо очень сильно рискнуть, имея в качестве приза вхождение в мировую систему на новых условиях, либо сползать (быстрее или медленнее, но лучше - медленнее)  до некого более низкого уровня благосостояния, чем тот, к которому мы привыкли в последние 10 лет.

Далее эти варианты мы обсудим более подробно. Но для начала – немного теории.

Мировая система разделения труда  и место России

Надо понимать, что сегодня ни одна страна в мире (кроме каких-то совсем отсталых, живущих натуральным хозяйством) не является самодостаточной. Даже северная Корея – она немного, но торгует с миром.

Все чего-то экспортируют, чего-то импортируют и взаимодействуют друг с другом и с мировым финансовым капиталом через инвестиции. В этом смысле абсолютным суверенитетом не обладает никто – кроме, разве что, Соединенных Шатов. Да и те обладают им в  специфическом смысле – они не самодостаточны, но они замкнули на себя весь мир. Сегодня вся мировая экономическая система построена так, что работает на потребление США.  

И эта система достаточно устойчива. Она давала и продолжает давать  существенные преимущества тем, кто в ней участвует. Поэтому добровольно из нее никто в здравом рассудке выходить не будет.

Да, сейчас система в кризисе. Она перестала расти. Если ничего нового не придумают - система будет сжиматься, какие-то страны будут вылетать из нее, какие-то входить, уровень жизни всех (включая США)  будет падать. Но, несмотря на кризис, ожидать ее развала в обозримом будущем не приходится.

Модели, по которым страны входят в международное разделение труда, бывают разными (они подробно описаны в книге Олега Григорьева).

По этой классификации  Россия относится  к странам, взаимодействующим по монокультурно-рентной модели  - т.е. поставляет  на мировой рынок некий редкий востребованный ресурс (нефть и газ), и покупает почти все остальное.

Страна с рентной моделью взаимодействия может войти в клуб развитых, только если ренты хватает на обеспечение всего населения (т.е. рента очень большая, и/или население маленькое).  Таковыми, скажем, являются сегодня Канада, Австралия, Норвегия.   

А в России – население большое.  Несмотря на это, в период высокой нефти Россия начала жить относительно хорошо – ренты хватало на существенный рост уровня жизни  (и еще удавалось откладывать чего-то в загашник). Не так хорошо, как Норвегия, скажем, но существенно лучше, чем жили в СССР.  Но в число развитых Россия все равно не вошла - хотя у наших элит возникла иллюзия,  что вошла или вот-вот войдет.

Но есть одна проблема - страна, живущая по рентной модели, может оставаться богатой только до тех пор, пока ее ресурс востребован на мировом рынке.  Причем, если рента уменьшается сильно, то страна “падает”  очень больно – потому что в монокультурное взаимодействие сильно искажает  структуру экономики. В ней  практически не остается «непрофильных” отраслей – они становятся  нерентабельными и гибнут. И страна попадает в жесткую зависимость от импорта.  

Причем стране грозит не просто падение, а экономическая катастрофа – потому что даже по продуктам первой необходимости импорт покупать становится не на что, а своего производства уже нет.  Примеров таких много. Скажем, это произошло с Аргентиной  в 30-тых годах прошлого века (и Аргентина до сих пор не вышла из этого состояния).

Сейчас нефтяная рента, получаемая Россией,  уменьшилась, но не критично. Если нефть будет оставаться на уровне 50$, то жить мы будем, конечно, беднее (это уровень 2004 года), но это – еще не катастрофа. Да и резервы еще кое-какие остаются, накопленные в тучные годы.  

Так что вроде бы можно попытаться что-то сделать. Только вопрос – что?  Поменять модель взаимодействия с миром? Или замкнуться, строя независимую экономику? Или что-то еще?

Автаркия, или back to the USSR

Действительно, был же СССР экономическим независимым, и не просто независимым, а второй державой мира? И люди там жили хоть достаточно бедно, но жили, имели бесплатную медицину и образование. Некоторые до сих пор вспоминают это с ностальгией, а молодежь, которая не застала СССР, уже складывает о нем мифы в рамках архетипа  ”золотого века”. Что нам мешает  воспроизвести это сейчас?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать, как и в каких условиях возникла экономика СССР.

СССР реализовал  модель догоняющего развития (индустриализация).  Она была возможна в условиях, когда есть огромное и малопродуктивное крестьянское население, которое можно поставить к станку, и какие-то ресурсы (в СССР - зерно), которые можно продавать на мировой рынок, чтобы закупить эти станки. И что важно - тогда догоняли отдельные страны (мировой системы как таковой не было).

Это было достаточно сложной  задачей. Но  Сталин справился. А вот скажем, Китай – не сумел, хотя и пытался. И никто больше не сумел. 

Но в СССР 30-тых годов это было хотя бы теоретически возможно – были  ресурсы и образцы для подражания.  Сейчас же ситуация радикально другая – свободного населения практически нет, бедного крестьянства, которое можно поставить к станкам, нет совсем. И кого мы будем догонять? Всю мировую систему разделения труда? Занятие бессмысленное. СССР на этом и надорвался в свое время.

Так что сейчас построить автаркию теоретически возможно, но технологический уровень  и уровень жизни в ней будет  в лучшем случае как в СССР в 50-тые годы -  а скорее всего меньше – так как население России существенно меньше населения СССР, то даже воспроизвести советскую систему не получится.

А строить какие-то “гибриды ежа с ужом”, вводя государственное регулирование экономики в отдельных сферах, например, финансово-валютной, и оставляя экономику рыночной и  открытой – это неизбежно будут перекосы и безобразия по типу современной Венесуэллы.   Кому нужны подробности - весьма здравый разбор предложений Глазьева можно прочитать в статье Андрея Мовчана

Так что практическая реализация ”охранительных” идей  может и потешит чье-то самолюбие или чувство принадлежности к великой (но бедной)  стране,  но для страны и для народа России это будет катастрофа.

И в наших верхах, это, слава богу, вроде как понимают.

Существует, правда еще один вариант автаркии, который продвигает Михаил Леонидович Хазин – ”валютные зоны”.

Понимая все вышесказанное, он предлагает замыкаться не в рамках отдельной страны, а организовать  группу стран, обладающую достаточным совокупным населением, чтобы построенная на их базе система разделения труда могла обеспечивать относительно приличный уровень жизни.

В принципе, такая конструкция могла бы существовать. Только надо как-то объяснить нашим потенциальным партнерам – зачем им это надо. Что крайне сложно, потому что им это не выгодно - что  вполне очевидно как с теоретической точки зрения, так и доказано на практике  многолетними попытками создания ЕВРАЗЭС и Таможенного союза. Даже наши ближайшие партнеры – Белоруссия и Казахстан дружат с нами только до тех пор, пока им это выгодно – т.е. пока мы оплачиваем эту дружбу.

Можем ли мы поменять свое место в мировой системе?

Теоретически у страны с достаточно большой рентой и большим населением может быть еще один вариант поведения.

Среди схем “вписывания” в мировой рынок, описываемых Григорьевым  имеется вариант так называемого “кластерного” взаимодействия  (и большинство развитых стран вписаны именно так).

Суть его в том, что страна развивает у себя одну или несколько отраслей,   в которых создает лучшую в мире (или одну из лучших) систему разделения труда.  Поэтому продукция получается качественная и дешевая и захватывает мировой рынок. Но дешевая она получается не за счет дешевого труда или уникальных природных ресурсов, а именно  за счет глубокой и эффективной системы разделения труда в этой отрасли.  При этом экспортируется  не один продукт,  а целый спектр продуктов, связанных с этой отраслью – от конечной продукции до средств производства.

Наиболее известными примерами является датский мясомолочный кластер, американский IT-кластер (силиконовая долина), итальянский «модный” кластер, финский кластер мобильной связи.

Но для того, чтобы такая модель работала, нужно два  условия.

  1. В кластере должна работать заметная часть населения страны (чтобы система РТ была эффективной, она должна быть большой).
  2. На продукцию кластера должен быть большой мировой спрос.

И  возникнуть новый кластер может только на растущей волне спроса на соответствующую продукцию. Причем почти все известные кластеры возникали "естественным” путем в периоды общего роста мировой экономики – их никто не создавал специально и целенаправленно. Единственное исключение – это финский мобильный кластер, который был создан в рамках государственной программы.

Но  теоретически  страна, живущая по рентной модели и имеющая излишек ренты, и избыток населения, может попытаться угадать – на что в мире возникнет спрос – и заняться на доходы от ренты созданием кластера.

И если она угадает, и сможет этот кластер создать – она может выскочить из ловушки монокультурного взаимодействия.  Например, мы можем заняться дирижаблестроением (сейчас в мире им никто не занимается, хотя перспективы вроде есть). Можно где-то высвободить и занять несколько миллионов человек в этой отрасли, и стать мировым лидером по производству дирижаблей, и всего,  что для этих дирижаблей нужно – начиная от тканей для оболочки, заканчивая гелием.  И продавать дирижабли всему миру десятками тысяч штук, получая от этого прибыль, сравнимую с экспортом нефти.  Или еще что-то в таком же духе.

Понимает ли это наше правительство и рассматривает ли подобные варианты?

Да, понимает. Об этом говорят и все рассуждения об «инновациях”, и  недавняя история с форсайт-флотом (попытка в режиме широкого мозгового штурма  спрогнозировать – как будет жить и что потреблять человечество в 2050 году).

Но этот путь  влечет существенные риски. Если мы не угадали, и ожидаемого массового мирового спроса на дирижабли  не возникло – то получится, что мы зря затягивали пояса, обрекая население на бедность, и зарыли в землю огромные средства, которые можно было бы пустить на строительство дорог, больниц, пенсии и всякое прочее, полезное здесь и сейчас.

А в нынешний  исторический период, кода глобального роста нет,  а есть, наоборот, сжатие мировой экономики, вероятность правильно угадать  - очень мала. И тогда инициаторам этого  проекта придется отвечать перед судом истории (а в плохом варианте – и перед судом народа).

И даже если мы угадаем, нет никаких гарантий, что успех будет долгим. Пример схлопывающегося кластера демонстрирует та же Финляндия, уже утратившая лидерство в области мобильной связи, и испытывающая в связи с этим достаточно жесткий кризис.

Готово ли наше руководство, да и мы сами, сыграть в подобное "казино” с вероятностью выигрыша 1/100 (а может и меньше),  при том,  что ценой вопроса является тотальная бедность  на протяжении 10-20 лет?  Скорее, нет. Во всяком случае, мне не хотелось бы, чтобы я и мои дети были бы объектами подобного эксперимента.

Итак – что же делать?

Итак, если мы отвергли вариант автаркии как самоубийственный, и вариант "инновационного развития” как крайне рискованный, если нам не светит вхождения в круг развитых стран, то что же можно делать в стране здесь и сейчас в условиях наступившего кризиса? 

Ответ простой. Надо постараться, чтобы “сползание”  было как можно более медленным, а уровень, на котором оно остановится – как можно более высоким.  А там, глядишь, и с мировой экономикой что-нибудь придумается.

А для того, чтобы замедлить сползание, нужно радикально  поднять эффективность использования тех ресурсов, которые еще есть в стране.  И тут резервы есть, и колоссальные.

Недавно мне на семинаре один  из участников жаловался, что в его небольшой аптеке в ростовской области  за месяц прошло 5 (!!!) проверок различными инстанциями. Причем все проверяют практически одно и то же.

И это – не единичный пример. На подобное жалуются практически все работающие бизнесмены. Т.е. огромное количество людей у нас  не просто заняты бессмысленной деятельность, оплачиваемой из государственного бюджета, а реально отвлекают и мешают работать другим. 

В первую очередь в оптимизации нуждается система государственного управления и законотворчества.

Через государственный бюджет сейчас в России перераспределяется более  40% ВВП. Но используются эти средства крайне неэффективно. Причем дело даже не в коррупции и казнокрадстве (хотя и этого у нас в избытке), а в самой системе. У нас вырос огромный бюрократический аппарат (в разы больше чем был в СССР), который потребляет огормные бюджетные деньги на свое содержание.    Но это полбеды. Главная беда – что те государственные проекты, которые призван реализовывать этот аппарат,  реализуются из рук вон плохо и неэффективно. Да и сами проекты,  как правило, плохо продуманы и вообще не просчитаны.

Думают ли об этом? Да, конечно. Именно на исправление этой ситуации  нацелены проекты административной реформы – как старый проект реорганизации системы министерств и ведомств, который начал реализовываться (хотя и криво), и  был свернут в 2008 из-за недостатка политической воли, так и современный кудринский проект, цель которого – всего-навсего как-то поставить под контроль расходование бюджета.

Вообще административная реформа – это крайне важная  и интересная тема, и я рекомендую всем прослушать вебинар Олега Григорьева на эту тему (находится в открытом доступе).

А проблемы нашего законотворческого ”безумного принтера” уже навязли у всех в зубах. Практически все принятые за последние  несколько лет законы благо бы просто не работали  – они в основном работают во вред стране. А подавляющее большинство принимаемых сейчас законов (за 2015 год – уже более 500) – это внесение поправок в ранее принятые законы.

И равная по важности задача - повышение эффективности  использования потенциала  активной части населения России – того самого «человеческого капитала”. Он тоже сейчас используется крайне неэффективно.

Очевидные направления здесь

  • упрощение условий создания и работы бизнесов,
  • создание эффективных механизмов обратной связи с обществом, позволяющим улучшать (или по крайней мере предохранять от деградации) систему госуправления и нормативную базу.
     

Что тут делать - понятно и давно известно. И к этому призывают все наши либералы - дерегулирование, работающая правовая система, честные выборы и прочие институты гражданского общества.

Так что здесь либералы совершенно правы. И если либеральный поворот, который сейчас забрезжил на горизонте, действительно удастся, и если им хватит политической воли на преобразования, то это действительно позволит немного смягчить остроту кризиса.

Неправы они в другом –  что планируя эти меры, они исходят из неверного посыла (что Россия – развитая страна), и слепо ориентируются на  опыт развитых стран, находящихся в совершенно других условиях.

Модернизация "по-российски" и карго-культ  Запада

Этнографам  хорошо известно такое явление, как карго-культы.

Скажем, во время войны на каком-то тихоокеанском острове туземцы увидели, что  на берег вышел американский солдат, и начал махать флажками. Через некоторое  время пролетела железная птица, и с неба упал  контейнер со сгущенкой и тушенкой, часть которых солдат раздал туземцам.  Потом солдаты ушли.

А туземцы запомнили. И в трудную годину кто-то вышел на берег и начал махать флажками в надежде, что снова прилетит железная птица и привезет ништяков. И  с тех пор туземцы  регулярно выходят на берег и машут флажками.  У них развилась индустрия производства флажков, образуются  разные школы, которые спорят между собой – как правильно ими размахивать,  какие эти флажки должны быть, и когда именно это надо делать.  Хорошо, что еще не дошло до войны между этими школами… 

В общем,  суть явления в том, что слепо воспроизводятся некоторые действия и институты без понимания их сути, в надежде на то, что они дадут такие же результаты, какие они давали в исходном образце для подражания.

И, к  сожалению, надо констатировать, что в России среди ”модернизаторов” традиционно  существует своего рода карго-культ запада. Мы регулярно пытаемся сделать ”как там”, не понимая сущностных отличий  между ситуацией “там” и “тут”  и реальных механизмов работы того,  что мы пытаемся воспроизвести.  Что-то конечно получается и начинает работать – особенно если при копировании был проявлен творческий подход. Но по большей части – не работает.

Причем это не особенность современных российских либералов. Этим же страдали все российские модернизаторы, начиная с Петра Первого.

Вдохновившись Голландией, он ценой огромных усилий и жертв построил российский флот – который благополучно сгнил через 50 лет.  Потому что Голландия в то время обслуживала огромную по масштабам торговлю  Испании с Востоком, и ей действительно нужен был большой флот. А у России такого объема морской торговли не было и не предвиделось.  А тот, что был – дешевле и эффективнее обслуживался заморскими купцами, у которых флот уже был.

Из более свежих примеров – возьмем вступление в ВТО. Зачем вступали? Потому что ”всякая приличная страна должна быть в ВТО”. Без учета того, что Россия  - развивающаяся страна с монокультурной моделью. Продавать нефть нам ВТО никак не помогает, зато всему остальному – мешает, добивая и так слабенькое внутреннее производство и лишая государство такого инструмента регулирования, как таможенные тарифы. 

Или, например, страховая медицина.  Скопировать то ее скопировали внешне, но наложили на советскую государственную медицинскую систему  и централизованный государственный механизм сбора и распределения страховых взносов. В результате получили ту же государственную  распределительную систему, но только с лишними посредниками,  лишней отчетность, .и всякими искажениями мотивации врачей.

И таких примеров – масса.

Впрочем, это не значит, что “у нас свой путь” и нам не надо смотреть на передовой западный опыт и институты. Смотреть надо. Но надо при этом не слепо копировать в надежде, что это каким-то чудесным образом сделает нас развитой страной, а внимательно смотреть, анализировать  и думать – какие институты нам действительно нужны, исходя из наших реальных особенностей, и как они будут  работать у нас.

Если об этом думать – можно сэкономить массу денег и усилий, не создавая новые, и ликвидируя ненужные или неэффективные институты.

Вот скажем, что Медведев, что Кудрин постоянно твердят мантру об инновациях.

Они,  по-видимому, искренне не понимают, что  монокультурной рентной экономикой России никакие существенные  инновации не могут быть  востребованы в принципе. Финансируя инновации,  мы в лучшем случае спонсируем мировую экономику, а в худшем – просто зря тратим деньги.   И даже если в том же Сколково удастся изобрести чего-нибудь такое-этакое, то через пару лет его создатели  уедут в Оксфорд (как случилось с изобретателями графена), а  результаты  внедрения этой инновации придут к нам из США или из Китая - и будут гораздо дешевле и эффективнее, чем мы можем сделать у себя.

Ну, или еще одна мантра – о человеческом капитале и об образовании, уровень которого надо повышать. Ну куда его повышать, скажите?  У нас и так большая часть выпускников школы идет в ВУЗ. Нам что, не хватает людей с высшим образованием?

Нам рабочих не хватает.  А зачем  рабочему высшее образованием и даже 11 классов школы? 8 вполне хватит. И двух лет на профподготовку.  А в вузах пускай учатся либо особо способные, либо те, кто в состоянии платить.

Т.е. отказ от всеобщего высшего образования и акцент на среднем профессиональном высвободит 6 лет активной трудовой деятельности на каждого молодого человека.  И избавит их от лишних амбиций – что весьма невредно в условиях всеобщего падения  уровня благосостояния.

Кстати, как известно,  наиболее богатая по уровню подушевого дохода страна Европы – Швейцария – обладает наименьшим средним уровнем образования.  Что ей нисколько не мешает. А скорее наоборот, помогает.

В общем, отказ от потуг быть “развитой страной”, ”великой державой”, и др, а также  слепого копирования  западных институтов  может нам сэкономить очень много денег и если не поднять, то по крайней мере затормозить падение уровня благосостояния в условиях кризиса и низких нефтяных цен.  

Я понимаю, что это требует коренной ломки  сознания как элиты, так и народа. Отказ от неоправданных амбиций и понимание своего места –  это всегда сложно и больно.  Но это – единственный реальный путь. 

Предположим, вы все это прочитали, поняли и даже согласились. "Что" - возможно, спросите  вы  - "могу сделать в это ситуации я, простой гражданин - не президент, не депутат госдумы и не министр?"

Я бы ответил так:

1. Строить свою жизненную стратегию, исходя из понимания, что ситуация в стране лучше не будет. Будет только хуже. Возможно, будет некоторое улучшение перед выборами 2018 года (начнут палить резервы), но оно будет сугубо временным. Так что в решении своих проблем надеяться на чудо или на помощь со стороны правительства  не стоит. Их придется решать самим, а лучше - скооперировавшись с друзьями и единомышленниками.  

2. Нести это понимание в массы - своим друзьям и знакомым. Потому что чем больше будет людей, которые это понимают, тем больше вероятность, что это в конце концев дойдет до нашего верхнего руководства (сейчас там это понимание отсуствует).

3. Всячески давить на власть, чтобы она начала шевелиться в правильном направлении. Может у вас есть какие нибудь знакомые депутаты? Объясните это им. Голосуйте за тех кандидатов,  у которых в программе есть что-то похожее. И так далее. Не надо думать, что  во власти - все воры и идиоты. Там вполне хватает людей относительно честных, и  искренне озабоченных будущим страны. Тем более  что в ближайшем будущем, очевидно,  будет сильно расти роль региональных властей, до которых достучаться проще.

 

Источник

Метки:
Россия, Мировая экономика, Будущее

 
© 2011-2016 Neoconomica Все права защищены