Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Деньги на баррель

01.12.2014

Был момент, когда цена упала до сорока восьми
центов за баррель – на три цента ниже,
чем домохозяйки в Нефтяном районе
платили за питьевую воду.

– Дэниел Ергин, "Добыча"

Сейчас, когда я пишу эти строки,  бесстрастный терминал фиксирует цену на нефть в $70,02 за баррель североморского сорта Brent с дневными экстремумами в $73,41 и $69,78. Семьдесят баксов за баррель – это, вообще говоря, уже серьёзно, такие цены вполне могут обуславливать собой определённую перестройку нефтяной отрасли. Впрочем, лучше по порядку.

Для начала стоит вспомнить, что нефтяной темы я касался совсем недавно, всего-то полтора месяца назад. Нефть тогда стоила около $85 за баррель – на 20% выше нынешней цены. Понятно, ни производство, ни потребление за этот период сколько-нибудь значимо не изменились, опять же, цена на нефть не является эластичной по спросу. При этом всего-то за два дня, четверг и пятницу, нефть просела с почти $78, на каковом уровне пребывала две недели, до $70. Что же произошло такого, что вызвало столь сильный и резкий спад? А произошло заседание ОПЕК, на котором было принято решение не сокращать квоты нефтедобычи и таким образом поддерживать уровень цен. Фактически, произошла фиксация оформившегося понижательного тренда – и нефть сейчас пошла искать новую равновесную точку, вокруг которой и будет колебаться в дальнейшем, ожидая следующих экзогенных возмущений.

Немедленно со стороны некоторой части патриотической общественности раздались возмущённые восклицания, мол-де нехорошие саудиты вкупе со злобными США специально валят российскую экономику. Другое мнение, также достаточно широко распространённое, заключается в том, что это, наоборот, саудиты именно с США и бодаются, надеясь путём снижения цен выбить за границу рентабельности американскую сланцевую нефтедобычу (отмечу, кстати, что оная совсем недавно перевалила за 9 млн. баррелей в день, вплотную приблизившись к лидерам – РФ и КСА; год назад суточная добыча была на миллион баррелей меньше). На мой же взгляд, ситуация куда более сложна и многофакторна – и эти факторы я попробую ниже очертить.

Для начала надо понимать, что для всего мира свет клином на России не сошёлся. С планетарной точки зрения Россия есть развивающаяся страна с огромной территорией, двумя процентами мирового населения и фактически монокультурным типом взаимодействия с остальным миром. Ничего загадочного здесь нет. РФ просто не стоит того, чтобы, скооперировавшись бригадой по принципу "против кого дружим?" и временно позабыв свои внутренние интересы, валить её посредством снижения цен на нефть; в обшем-то, и уже принятых мер хватает, чтобы нанести изрядный ущерб, который дополнительно усугубляется малопродуманными действиями российских элит. В каком-то смысле Россию сейчас можно сравнить с Венесуэлой: тот же показной антиамериканизм, то же неприятие "западного пути" – на фоне критически важных продаж нефти тому же самому Западу, здесь же ровно то же самое декларируемое желание держать цену повыше. В Венесуэле ситуация, впрочем, ситуация зашла куда дальше, чем в России: левацкие эксперименты (та же национализация торговых сетей) Николаса Мадуро, наложенные на ухудшение мировой экономической конъюнктуры, целеустремлённо ведут страну в ад – инфляция превышает 60%, цена барреля нефти, при которой балансируется бюджет, перевалила за $120, в стране дефициты самого необходимого, в том числе туалетной бумаги – а продажа дефицитных товаров организована по отпечаткам пальцев (!!). Что тут можно сказать? Да, "при Чавесе такого не было", но увы и ах – боливарианский социализм, лишённый обильной подпитки вкусными и сытными нефтедолларами, похоже, недалёк от своего бесславного конца; впрочем, левой идее это вряд ли будет помехой, ясноглазых идеалистов на планете с запасом припасено.

С вопросом о конкуренции КСА и американских сланцевиков всё куда более интересно. Здесь надо иметь в виду два фактора. Во-первых, не стоит забывать простую максиму "пока толстый сохнет, тощий сдохнет": США могут куда дольше выдерживать период низких цен на нефть, чем КСА, кроме того, в этом случае пострадают только их сланцевые инвестиции, в то время как остальная промышленность и частные потребители возрадуются дешёвым энергоносителям – а арабам придётся проедать жировой слой, поскольку, как я уже писал, бюджет КСА балансируется при $90 за баррель.

Во-вторых, между двумя странами, так или иначе, сохраняются союзнические отношения, имеющие в основе своей политические связи (отмечу, кстати, текущее ослабление позиций демократов и Обамы и, соответственно, усиление промышленно-нефтяных республиканских элит), и торгово-нефтяная война слабо совместима с сохранением их.

Надо сказать, что отношения эти достаточно давние. Исламская революция 1979 года в Иране объективно ударила по интересам США в регионе (напомню, что США сотрудничают с КСА по вопросам нефтедобычи ещё с конца 30-х годов прошлого века) и вынудила их, в 70-х годах мирно сотрудничавших с шахским режимом Пехлеви, делать прямой выбор между Ираком и КСА. Безрезультативная по своим последствиям ирано-иракская война убедила США в недееспособности режима Саддама Хуссейна в роли регионального лидера, так КСА и стало основным партнёром США в регионе.

Но не всё так просто. Проблема для США в том, что развитие КСА совершенно не соответствовало ожиданиям американцев, которые убедились, что в КСА невозможно создание полноценной индустриальной экономики, способной адекватно соревноваться с промышленно развитым Ираном, который демонстрировал устойчивый рост даже в условиях блокады и санкций. При этом Иран за прошедшие 30 с лишним лет сильно отошёл от свойственной революции нетерпимости, выжег излишний пыл и вполне договороспособен – и для США становится интересно, сохраняя отношения с КСА, проводить своего рода заигрывание с Ираном, работая на противоречиях этих стран. В случае успеха этого плана США, фактически, вернутся во вполне привычную и спокойную ситуацию 70-х годов прошлого века.

Но именно это и категорически не нравится КСА. Отношения между КСА и Ираном и так достаточно напряжённые – шиитский ислам Ирана и ваххабизм КСА между собой слабо совместимы. К религиозным противоречиям, судя по всему, уже в ближайшей перспективе добавляются и политические – конфликт за роль главного проводника воли США в регионе. Сверху же этот взрывоопасный коктейль полируется экономикой – Иран тоже нефтегазовая страна, тоже наращивает производство нефти, и он уже заявлял устами своего министра нефти, что "вне зависимости от обстоятельств мы будем добывать 4 млн. баррелей в день, даже если цена на нефть рухнет до $20 за баррель." При этом мы помним, что бюджет Ирана балансируется при $140 за баррель; персы либо бесстыдно втирают очки, либо прямо готовы идти ва-банк, бодаясь с КСА на нефтяном рынке. И нельзя сказать, что у них мало шансов: социум Ирана куда более крепок, чем у саудитов.

В свете этих факторов решение ОПЕК начинает играть новыми красками. Понятно, что в итоговом меморандуме всё шито-крыто, в качестве мотивации неснижения квот (которые, кстати, и так не соблюдаются) указано желание не оказывать дополнительного давления на и так медленно восстанавоиваюшуюся мировую экономику – но это не может скрыть основных факторов. А они заключаются в том, что ОПЕК это, конечно, здорово – но внутренние противоречия между странами никуда не деваются. И активные действия по разрешению их – вопрос времени. Кроме того, не стоит забывать и о том, что ОПЕК контролирует лишь порядка трети всей мировой нефтедобычи. Это, безусловно, много, но лишь если эта структура в состоянии выступить единым фронтом и вменить свою позицию прочим участникам нефтяного рынка. Сейчас же этого не наблюдается: между странами противоречия, квоты не выдерживаются, наконец, и ценовые ориентиры стран-участниц разные: та же Венесуэла настаивала на снижении квот (и, соответственно, росте цен), но её мнение не было реализовано.

Думаю, закончить стоит цитатой из Владимира Путина: "мировая экономика не выдержит цен на нефть в районе $80 за баррель." Ну вот и посмотрим.

Опубликовано 30.11.14 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
нефть

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены