Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Das Kapital

28.07.2014

– Я жил бы возле рая,
взяв ссуду на пять лет.
Дадите ли?

– Не знаю!

 

– Дуэт Мелисенты и Скарчафико
из мюзикла "Принцесса Грёза"

 

"С пробуждением!" Примерно такими словами хочется прокомментировать пошедший за последние дни набор публикаций о санкциях. Да, событие серьёзное, дружная компания из США с сателлитами и Европы повесила на РФ ещё одну гирю экономического давления – и с учётом общего летнего новостного затишья этот инфоповод приобретает особую значимость, дополнительно оттеняясь катастрофой малайзийского самолёта. Но я не могу не отметить изменившуюся тональность и иную расстановку акцентов: речь уже идёт не только о санкциях как таковых, поскольку они сами по себе остаются достаточно точечными, но и о "побочных эффектах", главным из которых – внезапно – оказалось резкое усложнение доступа к заёмному капиталу, в первую очередь – к его мировому рынку.

С одной стороны, эта проблема напрямую характерна только для государства и крупного бизнеса – тех, кто нуждается именно что в больших объёмах привлекаемого капитала и кто имеет возможность договариваться с западными инвестиционными банками об оказании услуг андеррайтинга – организации размещения облигаций. Однако надо понимать, что с некоторым лагом она доберётся и до малого и среднего бизнеса. В нашей стране эти предприятия фондируются в основном через кредитование у российских же банков и в меньшей степени через размещение облигаций на рынке – но и банкам откуда-то надо этот капитал брать. Источников для них здесь всего три – вклады населения, другими источниками являются межбанковский рынок и собственно ЦБ РФ как кредитор последней инстанции. И со всеми тремя – проблемы.

Здесь надо понимать, что долговая нагрузка у фирм в результате привлечения заёмного капитала есть совершенно нормальное явление. Если некая фирма существует в хорошей нише, если у неё есть рынок сбыта для товаров и/или услуг, то, очевидно, расширение является правильной стратегией. Но любое расширение стоит денег, и эти деньги надо где-то брать – и в роли источника выступает рынок капитала. В случае успеха (для чего есть, как указано выше, все предпосылки) займ, предоставляемый под некий процент, превращается в расширение производства и приносит прибыль, при этом отдача на единицу выше, чем процент по займу. Казалось бы, всё хорошо – есть прибыль, кредит успешен, можно помаленьку его отдавать обратно. Однако зачастую фирмы принимают решение не выплачивать кредиты как таковые, отдавая банку только процент, а по истечении срока кредитования покрывать старый кредит новым, рефинансироваться. Резон, опять же, понятен – отдавать кредит означает извлекать деньги из оборота, уменьшая капитал и, соответственно, прибыль. Для более крупных фирм, чьи акции торгуются на бирже, уменьшение объёмов рабочего капитала (и общей капитализации) означает ещё и увеличение риска недружественного поглощения (покупки). Иначе говоря, здесь имеет место принципиальная разница в подходах: если люди подчас предпочитают жить без долгов, то для фирм это, в общем и целом, дорога к выкидыванию с рынка.

Неприятность в том, что долговая нагрузка в виде тела кредита и процентов, неопасная во времена экономического роста, внезапно оказывается крайне рискованной в кризисные времена, подобные нынешним. Прибыль падает, в финансовой системе растёт недоверие, рефинансироваться становится дороже и сложнее, а то и вовсе невозможно, фирмы банкротятся, банки вынуждены списывать кредиты, в балансах у них возникают дыры...фактически, система имеет положительную обратную связь, и в конечном итоге всё как-то успокаивается на каком-то очень низком уровне. И, надо сказать, сейчас есть многие предпосылки для такого сценария.

Выше я упоминал про три источника финансирования для банков и их проблемы; стоит их отметить прямо.

Во-первых, вклады населения в банковскую систему сейчас меньше по размерам, чем займы. Это именно что эффект последнего времени, на 1 июля с.г. в банках было размещено 16,8 трлн. рублей депозитов, а выдано кредитов физлицам на 10,6 трлн. рублей – т.е. в целом население остаётся донором банковской системы. Однако динамика здесь отрицательная: годом ранее было размещено депозитов физлиц на общую сумму 15,6 трлн. рублей, а выдано кредитов на 8,8 трлн. рублей, да и банков тогда было побольше, 956 против 884 сейчас. Такой ситуации не наблюдалось с 2008 года, когда население тоже взяло из банковской системы денег больше, чем положило; уже в 2009-2010 годах население вкладывало в кредитные организации на 2 трлн. рублей больше, чем брало кредитов. Здесь важна именно что динамика процесса – денег поступает меньше, чем забирается, т.е. они дорожают, и в результате происходит своего рода борьба за вкладчиков, а она закономерно приводит к гонке процентов и подарков. Но если банк привлёк деньги под относительно более высокий процент, то он и доходность с этого капитала должен получать высокую, что прямо ведёт к рискованным (особенно на фоне нынешней ситуации) вложениям, что увеличивает риски всей банковской системы в целом.

О причинах такого поведения населения можно говорить достаточно долго, но в целом оно обуславливается двумя, скажем так, подходами. Во-первых, народ у нас учёный и битый. Как только начинается какое-либо непонятное (а, следовательно, потенциально опасное) шевеление, так сразу идёт отток вкладов и вал покупки валюты, люди начинают предпочитать доллар под подушкой или банковскую ячейку с сундучком рублёвому вкладу; это, кстати, к вопросу о том, что единственным обеспечением валюты является доверие – и у рубля с этим сложности. Во-вторых, здесь, на мой взгляд, работает своего рода странный эскапизм: нежелание как-то поступаться уровнем жизни при отсутствии увеличения доходов провоцирует желание взять кредит и "жить как раньше"; ровно такой же эффект имел место в 2008 году.

Ограниченность доступа ко второму источнику – мировому рынку капитала (при этом, напомню, неприкаянного капитала сейчас в мире огромное количество) связана, безусловно, с геополитическими рисками. На сопредельной территории – война. Сама Россия – под санкциями, которые сами по себе, может быть, и не особо сильны, но они вызывают закономерные опасения потенциальных инвесторов, которые требуют премии за риск. Так, Альфа-банк в начале июня разместил евробонды на €300-350 млн, при этом премия составила порядка 150 базисных пунктов; иными словами, обслуживание этого выпуска обойдётся банку почти на 40% дороже по сравнению с прочими, осуществлёнными в более спокойное время, к примеру, год назад. При этом вполне определённо можно говорить, что мощность и объёмы санкций будут только нарастать, я не вижу социально-приемлемых путей к снижению их давления, не считать же таковым гипотетическое возвращение Крыма обратно Украине. Увы и ах, надо понимать, что это для нас в России присоединение Крыма есть исправление действий Никиты Хрущёва, восстановление исторической справедливости и так далее. Для всего мира это всё не имеет значения, а имеет значение то, что географическая территория Crimea Peninsula была частью государства Ukraine, а стала частью Russian Federation – без войны, победы и закрепляющего её мирного договора, т.е. в результате аннексии. Соответственно, санкционное давление и далее будет отражаться и на доступе к внешним рынкам капитала. При этом, к примеру, в ближайшие четыре года (2015-2018 гг.) российские корпорации, работающие в нефинансовом секторе и имеющие рейтинги Moody’s, должны будут погасить или рефинансировать $112 млрд. долгов – и эти деньги надо будет где-то как-то изыскать либо договариваться о реструктуризации, что не всегда возможно. Разумеется, возможен и массовый дефолт по этим обязательствам, но масштаб негативных последствий этого шага для экономики страны я предсказывать не возьмусь.

Наконец, третий возможный источник капитала – Центробанк. Чисто технически он без проблем может удовлетворить все потребности в капитале, снизив ключевую ставку (которую буквально только что, 25 июля, он, наоборот, поднял ещё на 0,5% до 8%, мотивировав это рисками инфляции) и эмитируя рубль quantum satis. Но это тоже рискованный путь, здесь очень легко сорваться в большую инфляцию и уход из рубля – с оттоком капитала и падением курса. Сейчас не 1998 год, когда рубль за полгода упал вчетверо и страна это вполне спокойно пережила, сейчас Россия гораздо более сильно завязана на импорт, и конечных товаров, и сырья, соответственно, падение рубля резко уронит уровень жизни населения – а оно и сейчас не жирует. Но и продолжение нынешней политики Центробанка являет из себя, даже по самой лояльной оценке, лишь вынужденный выбор меньшего зла.

Собственно, вот она – главная опасность санкций. Не ограничения на въезд и не запрет торговли некоторым особо отличившимся предприятиям – а резкое усложнение фондирования экономики. И путей как-то это разрешить без потрясений я, честно говоря, не вижу.

Опубликовано 26.07.14 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
Россия, финансовый сектор, инвестиционный климат

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены