Новая теория Материалы О нас Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, виды управленческой деятельности, бюрократия, фирма, административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, исламские финансы, социализм, Япония, облигации, бюджет, СССР, ЦБ РФ, финансовая система, политика, нефть, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, бизнес в России, реальный сектор, деньги
 

Деньги подземелья

28.02.2022

Ведь деньги — это отчеканенная свобода.

– Эрих Мария Ремарк

 

Надо сказать, что от меня потребовало определенных усилий изыскание темы для данной заметки – очевидно, на фоне событий, происходящих на юго-западных рубежах; эвфемистическая лексика обусловлена требованиями прямо запрещенной в Конституции цензуры, словно бы слово "война" стало четвертым матерным. Мир вроде как сузился до размеров этого региона – но я оставлю его в стороне. Причина тому двояка. Во-первых, о тамошней ситуации сейчас не говорят разве что птицы в парке, причем читателю доступен полный спектр мнений, пусть даже и в экономическом разрезе, от "мы все погибнем" и до очередной итерации поросшего мхом тезиса "санкции нам на пользу". Во-вторых, мой наставник Олег Вадимович Григорьев в свое время выдал мне прямой мораторий на комментирование каких бы то ни было украинских событий, и так и не снял его – а теперь это уже и невозможно в силу его ухода в лучший мир. Так что речь сегодня пойдет о криптовалютах – и о том, что история вокруг этого явления буквально понеслась вскачь.

Сейчас о крипте не слышал только ленивый, я также неоднократно посвящал заметки данному феномену – и, надо сказать, до недавнего времени относился к нему скептически. Баловство и спекулятивный актив, со "справедливой" капитализацией всего этого сектора в разы ниже текущих уровней. Однако, за последние пару лет произошло несколько событий, которые заставили меня несколько скорректировать свою позицию.

Во-первых, дело в том, что в мире случился ковид (кстати, куда он делся, где все эти адские хроники о сотнях тысяч зараженных, великолепных вакцинах, которые надо регулярно колоть, домашнем аресте, средствах индивидуальной защиты и коллапсе систем здравоохранения?), приведший к прямой панике среди власть предержащих по всей планете. Яростно вводимые ограничительные меры закономерно привели к торможению экономики в мировом масштабе, к рецессиям – а это дало резкую волну разнообразных мер поддержки. При этом ключевым стало массированное предоставление дешевой ликвидности со стороны мировых центробанков, рост их балансов. Море новых денег стало метаться по мировой финансовой системе в поисках применения – и нашло его, в том числе, и в криптовалютах.

Далее заработал механизм положительной обратной связи, т.е., в просторечии, пузыря. Весь этот сектор пребывал в подмороженном состоянии несколько лет, вплоть до лета 2020 года, когда влитая ликвидность начала раздувать капитализацию и фондовых рынков, и криптовалют, и иных активов. Пошел рост цен – и закономерно всё больше экономических агентов стали интересоваться этой вроде бы ушедшей на периферию историей. В итоге в некоторый момент произошло "признание" – ну да, волатильная штука, но уже никак не экзотика и игрушка для "красноглазиков".

Во-вторых, в эту же сторону отыграл начавшийся процесс признания всего криптовалютного сектора со стороны регуляторов. Дело это небыстрое, поскольку центробанки ревниво охраняют свою монополию на эмиссию денег (а деньгами, напоминаю, является то, что люди считают деньгами – такая вот рекурсия), за некоторым исключением, типа центральноамериканского Сальвадора, признавшего биткойн; впрочем, цель последнего просматривается просто – приподняться на хайпе, объявить себя таковым убежищем и привлечь капиталы. Тем не менее, факт остается фактом – само внимание к феномену со стороны регулирующих органов уже дает ему определенную легитимность. Связано это с ожиданиями: раз уж регулятор начал думать, как легализовать (а фискалы – как брать с этого налоги), то это означает, что запрета и преследования с штрафами и тюремными заключениями уж точно не предполагается.

Важно здесь также то, что со стороны ведущих криптовалютных бирж, той же Binance, наблюдается интерес в эту же сторону, в сторону легализации. Впрочем, пока это остается на уровне деклараций: к примеру, конечные бенефициары этой биржи до сих пор остаются неизвестными общественности и SEC (американской комиссии по ценным бумагам).

Далее, у всей этой истории возникла своя, имманентная явная полезность, гораздо более практичная, чем поднятие денег на ICO/ IDO или же система исполнения смарт-контрактов. Речь идет о появлении т.н. стейблкойнов (stablecoin) – криптовалют, чей курс достаточно жестко привязан к стоимости тех или иных реальных активов, таких как американский доллар, евро или же драгоценный металл. Капиталы, выраженные таким образом, весьма удобно перечислять контрагенту, поскольку транзакционные издержки оказываются ниже, чем банковская комиссия, особенно в случае трансграничных платежей и конвертации между различными валютами. Определенная анонимность оказывается при этом дополнительным бонусом – но одновременно и проблемой.

Связано это с тем, что уже не первый год как все мировые регуляторы активно давят в сторону максимально возможной прозрачности транзакций, при этом здесь трогательно сплелись и центробанки, и фискалы, и даже силовики. Концепция KYC (Know Your Client, "знай своего клиента") уже стала мейнстримом, а банковская тайна ушла в прошлое; в пределе же любая транзакция должна быть четко зафиксирована и должна быть проверена на предмет соответствия текущим регуляторным мерам. Проще говоря, что эти условные сто баксов, переведенные ребенку родителями, не послужат чему-либо ну очень плохому, типа финансирования международного терроризма, антивакцинного движения или государственных органов страны-изгоя. Отсюда и требования идентификации, которые где-то уже есть, а где-то их еще нет – и в целом вся эта зона остается вне регуляторного поля.

Ответом на эти проблемы могут стать цифровые валюты, эмитируемые центральными банками – Central Bank Digital Currency, CBDC. Число таких проектов исчисляется в мире уже десятками; по состоянию на конец 2020 года их насчитывалось более 30 штук. Можно предположить, что такие будущие цифровые валюты и будут обладать всеми этими свойствами, включая способность отслеживать всю цепочку транзакций на каждый конкретный рубль. Очевидно, в этом случае о всякой финансовой независимости граждан любой страны можно будет забыть, поскольку финансовый капитал каждого отдельного человека по факту будет оставаться финансовым капиталом эмитировавшего его регулятора. Можно предположить продолжение определенного текущего конфликта между централизованными и независимыми децентрализованными системами – но, полагаю, в итоге победа будет на стороне государств. Увы, практика показала, что под соусом "это для вашего удобства и вашей же безопасности" планетарному социуму можно продать что угодно – в рамках воцарившейся "религии безопасности".

Отдельно стоит сказать и о российской истории. Местная криптовалютная регуляторная активность резко встрепенулась примерно месяц назад, когда пошли реплики о том, что надо бы как-то ввести уже данный класс активов в нормальное российское правовое поле. Практически сразу же началась полемика между Центробанком, с одной стороны, и коалицией из Минфина и бизнеса (в виде РСПП) с другой. Центробанк изначально настаивал на официальном запрете всей этой темы, справедливо видя в этом угрозу своему монопольному положению на рынке создания платежных средств. Минфин отстаивал иную позицию: нужно ввести регуляторную практику и брать с этих транзакций положенную долю, бизнес же просто ратует за расширение возможных опций деятельности. И, похоже, позиция финансистов и промышленников побеждает.

Важно здесь еще одно. Судя по состоянию на текущий момент (ночь на 27 февраля), на повестке дня стоят не просто некие антироссийские санкции, в том числе и для финансовой системы, но и частичное либо полное отключение российских банков от системы передачи финансовых сообщений SWIFT, равно как и замораживание валютных резервов РФ, номинированных в долларах и евро. Это, прямо скажем, неконвенционно: в результате применения таких мер трансграничная торговля вполне может стать колом, и не следует здесь надеяться на помощь китайцев. Так, два важнейших госбанка Китая, ICBC и Bank of China, приостановили долларовое обеспечение контрактов на импорт российского сырья до разъяснений регуляторов. Что до замораживания резервов – это заблокирует возможность осуществлять Центробанку валютные интервенции на рынке, и такая ситуация вполне может привести к взрыву и дальнейшему коллапсу наподобие 1991 года. По полной программе: с катастрофическим падением курса рубля, вплоть до полного прекращения работы валютного рынка в стране, очень серьезной инфляцией и дефицитами импортируемых товаров и услуг по самому широкому спектру. И да, здесь речь не только об айфонах, половина импорта – машины и оборудование, а с запчастями, сырьем и услугами по обслуживанию его такой импорт достигает двух третей в стоимостном выражении. Да, России есть чем на это огрызнуться, и это будет заметно – но, похоже, для противной стороны это не является аргументом.

Остается надеяться, что до этого не дойдет – и в этом смысле скорейшая легализация криптовалют и ее институционализация могла бы хоть как-то помочь сохранению торговой деятельности с внешним миром – хотя издержки, безусловно, вырастут, а патриотический тезис "санкции нам на пользу" получит очередную проверку реальностью.

Скоро узнаем. События нынче приходят быстро.

Опубликовано 27.02.22 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
Кризис, Россия, деньги, ex-СССР

 
© 2011-2022 Neoconomica Все права защищены