Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

2019: прогноз

16.01.2019

Рано или поздно
Что-то происходит на земле

– "Технология"

 

Начать данный текст, посвященный прогнозу экономической ситуации на ближайшие полгода (увы, поручиться за сколько-нибудь более долгий срок я не могу) хотелось бы с позитивной новости. Нет, речь пойдет не о дедолларизации, проявившейся в резком сокращении доли долларов в США в международных резервах ЦБ – данное решение является сугубо политическим и, вообще говоря, обернулось убытками, поскольку часть денег была переложена в юань, а он, нехороший такой, за прошлый год заметно подешевел к доллару. Позитив заключается в другом: за океаном "коллективное бессознательное" вздохнуло свободнее, получив уже после католического Рождества десятидневное рыночное ралли. Панические настроения несколько улеглись, что отразилось в доходностях американских 10-летних казначейских облигаций – они, достигнув 3 января локального минимума в 2,55%, вернулись сейчас к 2,7%; напомню, что снижение доходностей эквивалентно повышению стоимости, т.е. спросу на эти бумаги, являющиеся защитными активами. Это также сопровождалось положительным новостным фоном – нефть вернулась к $60, а Китай и США ведут активные переговоры относительно торговой войны и, судя, по имеющимся утечкам, продвигаются они вполне успешно, достижение договоренности не за горами. Вопрос в том, кто из этого гипотетического договора получит больше выгоды, впрочем, об этом чуть ниже.

Так или иначе, основной экономический тренд на ближайшие полгода будут, как и ранее, определять США, и политика будет той же – сокращение денежного предложения со стороны ФРС. Вопрос дальнейшего повышения ставки, судя по текущей информации, решен в сторону заморозки – вероятность повышения на мартовском заседании сейчас оценивается рынком в ничтожные 0,5%, а на июньском – в 17%. Таким образом, можно с уверенностью говорить о том, что этот процесс приостановлен. Вместе с тем, никуда не девается вышедшее на проектную мощность в $50 млрд. в месяц сокращение баланса ФРС, остаётся в силе и другой механизм изъятия долларовой ликвидности – массированные займы для покрытия дефицита бюджета, которые проводит финансовая администрация Дональда Трампа. Из этого следует, что падения курса доллара ждать не стоит, здесь больше шансов на обратный процесс – массовую (пусть и неспешную) девальвацию валют в развивающихся странах и сокращение совокупного спроса уже в них.

Торговая война, в целом, не будет разрешена к вящей обоюдной выгоде. Собственно, источник недовольства Трампа и его активизация в этом направлении год назад, на форуме в Давосе, вполне понятен, это хронически дефицитный американский торговый баланс. Образовался он совершенно логично – миру было выгодно привлекать инвестиции, производить товары и продавать их на богатые западные рынки, в первую очередь американский. Американскому потребителю (тому, кто не был уволен в результате переноса производств), соответственно, было выгодно покупать более дешевый товар. Трамп, обеспокоенный неравновесностью такой торговли,  хочет сломать этот механизм, выровнять баланс, проще говоря, заставить мир покупать больше товаров у США. И ему это, в целом, удаётся, поскольку именно у США позиция силы: "хочешь продавать на мой богатый рынок свои товары – делай это на моих условиях". Китай в этом смысле США не конкурент, Трамп продавил Си уже по итогам переговоров на полях саммита G20, который прошел в начале декабря.

Сейчас ситуация повторяется – по имеющимся утечкам, Китай уже согласился на увеличение закупок в США нефти и газа, что, вполне вероятно, отзовется ростом добычи в США, закреплением этой страны как мирового чемпиона по добыче нефти и, не исключено, снижением цен на нефть. Увы, деваться ему некуда, Китай не обладает фундаментальным экономическим преимуществом, которое позволило бы ему играть с США на равных. Обычно в качестве такового называют редкоземельные металлы, и это действительно фактор, поскольку в КНР сосредоточено, по текущим данным, примерно 35% их мировых запасов – но основным экспортером этого вида ресурсов является Вьетнам с 52% продаж при 18% запасов, Китай продаёт их вдвое меньше. Известно также, что Китай активно развивает индустрию электромобилей и надеется за счет этого повысить логистическую эффективность своей экономики, кроме того, в КНР сейчас идут очень серьезные инвестиции в системы искусственного интеллекта и управления (здесь можно вспомнить тот самый "социальный рейтинг" – фактически, индекс лояльности каждого отдельного гражданина) – но реальный экономический выхлоп здесь пока не просматривается. Китай силен валовой мощью, что вполне логично для полуторамиллиардной страны, но удельный ВВП в КНР меньше американского в 8 раз и эта доля, в общем-то, не имеет внятной тенденции к росту.

Китай, на мой взгляд, осознает неприятную ситуацию, в которой он оказался. Идти на уступки в торговых переговорах – вынужденное решение, поскольку альтернативу (эскалацию, вплоть до взаимного эмбарго) он просто не потянет. Соответственно, КНР вынуждена стимулировать свою экономику другими способами. Так, в российских сетях прошла череда восхваления китайских владык за то, что они с этого года снижают налоги и цены на бензин – но стоит понимать, что КНР делает это не от хорошей жизни. Это стимулирование экономики, это поддержание частного спроса, это приятно и оттого очень нравится гражданам – но обратной стороной этого является, очевидно, ухудшение ситуации с бюджетом, которую придется исправлять за счет увеличения заимствований, а они и так уже очень велики. Кроме того, стимулирование будет продолжаться и в денежно-кредитной политике – уже 15 января Китай вновь снизит норму резервирования для коммерческих банков, еще одно снижение этого норматива намечено на 25 января. В целом же это обычная практика размазывания рисков во времени. Также сообщалось о том, что на 2019 год Китай осторожничает и ставит в качестве целевого показателя уменьшенный рост ВВП, не более 6% – против 6,5% в прошлом году, и это также может отразиться на потреблении первичного сырья и его стоимости.

Вообще говоря, в наступившем году, как и в ушедшем, наибольшее внимание следует уделять двум критическим точкам – Китаю и США. Про китайские проблемы я уже писал неоднократно, но местная власть довольно успешно, надо признать, умудряется размазывать накапливаемые риски по всей экономической системе страны, вроде бы удерживая под контролем и валовой госдолг (включая долги провинций и муниципалитетов), и пузыри (в частности, строительный) и отток капитала. Неприятность заключается в том, что никак не просматривается перелома тренда, не наблюдается выхода из этого тупика – и китайские власти это также понимают, поэтому мы и наблюдаем консолидацию власти вокруг Си и всю эту историю с социальным рейтингом. Сплотиться вокруг "китайской мечты" и лично товарища Си, "держать и не пущать" – и в целом такой подход является понятным, привычным и, пожалуй, единственным разумным для КНР в текущей ситуации.

Американская главная болевая точка находится в другой плоскости. Это многотриллионный рынок корпоративных облигаций, в частности, мусорных (высокодоходных) бумаг с низкими рейтингами, до которых может дойти рост доходностей – помним, что американские казначейские десятилетки являются ориентиром для всего облигационного рынка в целом. Этот рынок, несмотря на огромные размеры, находится как бы в тени привычного рынка акций и привычных индексов, но именно он имеет принципиальное значение для жизнедеятельности американской экономики. Корпорации в США тоже занимают деньги, используя и кредиты (но речь сейчас не о них) и облигации, более того этот процесс является перманентным – старые облигации погашаются, новые выпускаются и покупаются инвесторами. Из этого следует, что американские корпорации ждет довольно заметное усложнение обслуживания займов, когда старые недорогие будут заменены более дорогими новыми. Идущее повышение ставок означает, вообще говоря, понижение стоимости самих облигаций, а они лежат на балансах у тех же фирм. Соответственно, падение их стоимости ухудшает их финансовое положение (в бухгалтерском смысле) и провоцирует вполне закономерное желание избавиться от них, продать кому-либо, в результате чего давление на цену может резко усилиться вплоть до превращения процесса в самоподдерживающийся. При этом снижение ставок (на казначейки и, с лагом, на корпоративные облигации)  в настоящий момент может идти только на фоне ухудшения настроений и росте опасения ситуации, т.е. на падении фондового рынка, что мы и видели в минувшем декабре.

Всю эту картинку можно сравнить с качелями над кипятком – деньги, реагируя на те или иные инфоповоды, бегают между акциями и облигациями, при этом слишком большой перевес обрушит вниз всю конструкцию и, что хуже всего, уровень кипятка постоянно повышается – в силу того самого повышения ставок и изъятия долларовой ликвидности, что и называется нормализацией денежно-кредитной политики. Кроме того, возможна реализация и иных рисков – так, индекс стоимости домов S&P/ Case-Schillerв 20 крупнейших городах США уже практически достиг своих максимумов, с которых начался крах в 2007 году, хотя в этот раз, конечно, нет такого завала с субстандартной (subprime) ипотекой и заигрыванием в секьюритизацию.

Наконец, о ситуации здесь. Она, на самом деле, очень проста и описывается простой формулой: "есть нефть – есть РФ". Пока стоимость барреля достаточно высока, а курс достаточно стабилен возле текущих уровней – экономика будет более-менее существовать. Ни о каком сколько-нибудь значимом росте думать смысла нет – самый лучший прогноз, который я видел на 2019 год, даёт всего лишь 1,8% роста ВВП – и это на фоне того, что 4,75% этого самого ВВП нынче засекречены, мы не можем знать, насколько эта цифра вообще соответствует истине. Кроме того, из этого гипотетического роста ВВП не следует роста доходов населения, скорее, ситуация будет обратной – в силу уже свершившегося роста НДС, повышения акцизов на бензин и тарифов ЖКХ. Будут идти какие-то мегастройки в рамках очередной итерации "майских указов", от них будет какой-то локальный позитивный выхлоп, заработают те, кто с этим будет связан, но и только. Значимый, серьезный рост богатства, который наблюдался в докризисные нулевые годы там, в нулевых, и остался. Впрочем, о крахе тоже речи вести нельзя, поскольку ресурсы для предотвращения его накоплены довольно существенные.

У мира в целом есть определенные опасные точки, которые могут рвануть. У Российской Федерации – отсутствие сколько-нибудь заметных позитивных перспектив. С этим мы и вступаем в 2019 год.

Опубликовано 13.01.19 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
США, Россия, Китай, Будущее

 
© 2011-2019 Neoconomica Все права защищены