Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Нефтяной договор

06.10.2016

– Таков наш примар. С нами габузиться для вашего
оглода не сростно. По габарям?
– По габарям, – решительно сказал министр охраны короны.
– И пей круг, – произнес Вага, поднимаясь.

А. и Б. Стругацкие, "Трудно быть богом"

 

Истекшая неделя принесла любопытное и, надо признать, неожиданное событие. Члены ОПЕК (все 13 стран) в рамках неформальной встречи в Алжире согласились заморозить добычу нефти на уровне 32,5 миллиона баррелей в день (мбд). Того, что им удастся договориться, никто, вообще говоря, не ожидал, но тем не менее это произошло. Вступление соглашения в силу назначено на ноябрь, при этом, по имеющейся информации, на настоящий момент страны-члены ОПЕК способны выдавать на-гора 33,4 мбд. Иначе говоря, речь идёт о некотором сокращении добычи относительно возможных уровней. Сокращении, которое, в теории, может сыграть на пользу странам, чьи бюджеты изрядно зависят от нефтяных цен. Но получится ли это в реальности? Вопрос этот весьма серьёзен и многофакторен, и попытка его разрешить, так или иначе, будет иметь дело с существенным количеством неопределённостей, прямых или же косвенных. Это, впрочем, не должно отвращать от такой попытки – в конце концов, именно цена барреля нефти является определяющей для многих стран мира, и на неё и на прогноз её изменений так или иначе приходится ориентироваться при формировании государственных бюджетов.

Итак, какие факторы влияют на околонефтяную ситуацию?

Во-первых, сама договорённость. По сути, она не является чем-то новым, поскольку представляет собой возвращение к механизму квотирования, который был в основе всей деятельности ОПЕК до декабря прошлого года. Напомню, что тогда эта организация отказалась от квот: ОПЕК приняла решение о дозволении страна-членам организации выкачивать нефти столько, сколько можно, квоты же автоматически подстраивались под этот объём, лишая таким образом смысла весь остававшийся условно-рабочим механизм квотирования.

Во-вторых, имеет значение размер установленной совокупной квоты. Так, в том самом декабре прошлого года ОПЕК совместными усилиями добывала порядка 31,5 мбд, к маю этого года уровень добычи повысился до 32,44 мбд. Новая квота практически равна этому уровню; иначе говоря, значимого снижения объёмов производства нефти, которое могло бы значительно повлиять на цены, не просматривается. С другой стороны, данный вариант объёма квотирования, судя по всему, был пределом возможного договора для стран ОПЕК, меньшие объёмы попросту не нашли бы понимания у того же Ирана, а если бы персы, в качестве платы за общие низкие объёмы, потребовали бы себе карт-бланш на добычу, то возмутились бы уже остальные.

В-третьих, уговоренные квоты ОПЕК – это совсем не то, что реальная добыча. Собственно говоря, у всех стран, входящих в эту группу, "рыльце в пушку" относительно этих ограничений, все они не прочь их аккуратно, слегка так, игнорировать – одновременно, разумеется, призывая остальных к соблюдению уговоренных квот. Соответственно, достигнутое соглашение, уж если оно будет действительно обязательно к выполнению, прямо ставит вопрос о механизме взаимного контроля добычи – мониторинге и, главное, чётко прописанных санкций за превышение выбранной квоты. Судя по имеющейся информации, ничего подобного в алжирский договор включено не было – соответственно, есть весьма существенная вероятность того, что договор превратится в необязательную к исполеннию "филькину грамоту".

При этом помимо вышеупомянутых факторов, относящихся к внутренней кухне ОПЕК, на ситуацию со стоимостью барреля влияют ещё и факторы, имеющие экзогенную природу.

В-четвёртых, не ОПЕКом единым богат нефтяной рынок. Да, безусловно, эта структура ответственна за треть всего мирового производства нефти – но две трети производят страны, не входящие в ОПЕК. Соответственно, никакую политику им вменить невозможно (даже с учётом помянутой выше условности этого вменения), они лишь могут сами, по своей инициативе, как-либо коррелировать свои действия с ОПЕК. Опять же, примером здесь может быть РФ, которая недавно поставила абсолютный рекорд добычи, которая достигла уровня в 11 мбд. При этом очевидно, что если кто-то сокращает объёмы производства и это подтолкнет цены вверх, то выиграет тот, кто своего производства не сокращал – и это понимают все участники рынка, что, соответственно, сказывается на их конкретных решениях, в том числе и по вопросу соблюдения установленных квот нефтедобычи.

В-пятых, отдельно стоит вопрос нетрадиционной нефтедобычи, в первую очередь американской сланцевой нефти. Да, в силу снижения цены на нефть США потеряли примерно 1 мбд добычи от достигнутых уровней – но при ценах в $40-50 за баррель нефти сорта Brent американская нефтедобыча тоже стабилизировалась около 8,5 мбд. Некоторая неприятность для американцев заключается в том, что при таких уровнях корпоративная нагрузка по уплате налогов и, главное, обслуживанию кредитов является довольно-таки высокой. Это, однако, не смертельно – выбывающие из гонки попросту поглощаются более крепко стоящими на ногах конкуренции, по сути, в этой отрасли неспешно идёт процесс консолидации. При этом в США уже несколько месяцев идёт рост числа работающих буровых вышек: за III квартал их число выросло на 29%, и этот рост стал максимальным с IV квартала 2009 года; впрочем, в абсолютном значении число работающих буровых и сейчас чуть ли не вчетверо ниже своих максимумов.

При этом отдельного внимания заслуживает ситуация со скважинами как таковыми. Дело в том, что, начиная с сентября, американское Управление энергетической информации (EIA) начало публиковать официальную ежемесячную оценку количества пробуренных, но незавершенных скважин (DUC) в семи нефтегазовых регионах США. Как оказалось, в США сейчас существуют более 4100 DUC в преимущественно-нефтяных регионах и чуть более 900 в газовых регионах. Особенность DUC аключается в том, что на таких скважинах ещё не проводился ГРП, который стоит, надо отметить, примерно впятеро меньше бурения как такового. Иными словами, если вдруг по какой-то причине цена на нефть возрастёт, США сумеют, оперативно осуществив относительно небольшие инвестиции, оседлать этот рост, начав добычу на этих скважинах. Возникают, впрочем, сомнения в их качестве – условно говоря, если бы скважина по оценке сразу после бурения (но до ГРП) показала вероятный высокий дебит, то она пошла бы в работу (добычу), а не "на склад". Но факт остаётся фактом – "запасы скважин" у США очень велики.

В-шестых, стоит коснуться вопроса перепроизводства нефти. Важно понимать, что на рынке оно сохраняется, хотя объёмы перепроизводства и гуляют. Так, к августу перепроизводство сократилось до 0,4 мбд, но в сентябре выросло до 1,2 мбд на фоне российских рекордов добычи и восстановления поставок из Нигерии и Ливии. Эта "лишняя" нефть где-то как-то складируется, и хранилища эти не бездонны: об этом год назад писал Goldman Sachs, а сейчас заявил генеральный секретарь ОПЕК Мухаммед Баркиндо, по его словам все мировые хранилища переполнены, их запасы превышают 3 млрд. баррелей. Понятно, это фактор давит цены вниз.

В-седьмых, нельзя не обратить внимания на ключевой вопрос мировой экономики в настоящий момент: вопрос о ставке ФРС. Дело в том, что, по ожиданиям рынка, вероятность повышения ставок на декабрьском заседании правления ФРС (первом после президентских выборов) составляет сейчас 62% (уже 64% -- А.В. 06.10). Это весьма много – и если это произойдёт, то нефть просядет вниз, и этому движению, вполне вероятно, помогут спекулянты. С учётом того, что, по имеющимся данным, торговля "бумажной" нефтью превышает таковую торговлю реальной нефтью на два порядка, можно предположить, что этот гипотетический пробой может быть сильным, куда сильнее, чем диктуют законы спроса и предложения. Впрочем, до этого возможного события ещё два с половиной месяца.

Резюмируя: сам по себе этот договор ничего существенного рынку нефти на обозримой перспективе не несёт. Собственно, стоимость барреля Brent это показала в полной мере – на этих новостях она поднялась с $46 до $49 за баррель, безуспешно (теперь, впрочем, уже успешно -- А.В. 06.10) пытаясь пробить барьер в полсотни долларов за баррель. Гипотеза о том, что уровни $50-60 за баррель являются верхним пределом в текущей ситуации (исключая появление того или иного "чёрного лебедя") пока остаётся вполне рабочей.

Опубликовано 02.10.16 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
США, Россия, прогноз, нефть, Ближний Восток

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены