Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Греческий месяц

24.02.2015

А когда ниспускается ночь...
Мы в восторгах с рабынею млеем...
Всех рабов высылаю я прочь
И... опять натираюсь елеем...

–  Козьма Прутков, "Письмо из Коринфа"

 

Прошёл уже месяц с того момента, как левая коалиция СИРИЗА с большим перевесом выиграла греческие парламентские выборы. Обычно итогом этого являются вполне штатные события – формирование органов исполнительной власти, после чего жизнь продолжает идти своим чередом. На сей раз, однако, ситуация несколько иная – и термин "своим чередом" к ней малоприменим, поскольку именно что последовательность действий явно хромает. Что там происходит – и чем это может грозить стране и региону?

Для начала стоит отметить, что и в более светлые времена жизнь в Греции не отличалась особым богатством. Во время Второй мировой войны Греция была оккупирована Германией, валютное обращение было закономерно расстроено. Драхма пережила две деноминации – в 1944 и 1954 годах, по их итогам новая драхма оказалась в 50 трлн. раз крепче старой. После войны Греция активно развивалась, в III четверти XX века среднегодовой рост экономики составлял порядка 7%, всемирную известность сыскало себе греческое судостроение, неразрывно связанное с именем миллиардера-промышленника Аристотеля Онассиса; достаточно сказать, что вдова Джона Кеннеди Жаклин именно за него вышла замуж вторым браком.

Взрывной рост экономики утих уже к началу 80-х годов прошлого века. В 1974 году Турция аннексировала часть населённого греками Кипра, в 1975 году умер Аристотель Онассис, в тот же год правившая в стране военная диктатура "чёрных полковников" была свергнута, Греция стала парламентской республикой, вступившей в ЕС в 1981 году. Тогда же к власти в стране пришли социалисты из ПАСОК, после чего был провозглашён курс на создание в Греции социального государства. Этот поворот и сыграл ключевую роль в дальнейшем развитии событий.

Вообще говоря, в понятии "социальное государство" и классической (которая существенно отличается от современной) левизне как таковой (стоит, кстати, отметить, что ещё с военных времён в Греции были сильны коммунистические настроения, но по итогам войны страна в социалистический блок не вошла) нет никаких имманентных деструктивных сил. Есть только один критически важный вопрос: за чей счёт будет оплачиваться банкет "социального государства", кто и каким образом будет поддерживать все эти хитрые и сложные механизмы социальной защиты – со всей их коррупционной составляющей и большими транзакционными издержками, в том числе и на администрирование самой системы. Если такой меценат (в каком бы то ни было виде) находится – то и "социальное государство" может существовать достаточно долго. Но проблема Греции была в том, что время для этого поворота было выбрано крайне неудачно – впрочем, на тот момент этого сказать не мог никто.

Дело в том, что с началом финальной четверти прошлого века в мире пошла глобализация уже вполне современного вида – со всем спектром наработанных человечеством технологий, в первую очередь, из сфер обработки информации, финансово-банковской деятельности, строительства и логистики. Из "века позора" и эксцессов времён становления государства и "культурной революции" воспрял Китай – готовый предложить миру океаны дешёвой рабочей силы в обмен на инвестиционный капитал и доступ к технологиям. Не отставали и прочие "азиатские тигры", тогда ещё тигрята. Привело это к тому, что примерно с 1980 года основа греческого роста предыдущих лет – промышленность, в первую очередь судостроительная (со всеми свойственными ей мультипликаторами воздействия на смежные отрасли) – стала фундаментально проигрывать в конкурентной борьбе.

Следующие два десятка лет, до рубежа веков, являли собой суперпозицию нескольких трендов. Во-первых, деградация греческой промышленности продолжалась. За судостроительством ушёл и судоремонт – первое разместилось в Китае и Южной Корее, а второй разошёлся по миру, закрепившись в том числе и в избавившейся от апартеида ЮАР, вернувшейся таким образом в "семью цивилизованных народов". Вторым трендом, противостоящим первому, была борьба власти с торможением экономики, основной принимаемой мерой здесь была неоднократная девальвация драхмы, что, к примеру, отразилось чудесным соотношением драхмы к евро во время обмена валют при создании еврозоны – за €1 давали 340 драхм. В третьих, это всё продолжалось на фоне победоносного шествия социального государства и его достижений: госсектор в экономике вырос до совершенно неприличных значений, явлены свету были и такие достижения трудового народа, как наследуемые пенсии и 14 годовых зарплат – в дополнение к 12 стандартным добавлялись ещё и выплаты на Пасху и на Рождество. Парламентские партии соревновались между собой в социальности, ибо только она могла обеспечить голоса избирателей. Наконец, вполне закономерно начал расти внешний долг.

Со вступлением Греции в еврозону (для чего греки, как позже выяснилось, "подкорректировали" параметры экономики) все эти процессы только ускорились. Приняв евро как основную валюту, со всеми присущими ей преимуществами (упрощённый доступ к капиталу, обнуление курсовых рисков, снижение процента по займам, более низкие издержки на доступ к де-факто общему рынку сбыта), Греция лишилась фактически единственно доступного ей инструмента поддержания конкурентноспособности собственной экономики – возможности девальвировать свою валюту, в силу отсутствия таковой. Поначалу положительные эффекты перевешивали, фундаментально необоснованный рост благосостояния продолжался, дешёвые кредиты, которые страна вполне могла обслуживать, позволяли увеличивать уровень жизни населения, но с началом нынешней депрессии оказалось, что денежная река пересохла, страна в долгах, которые непонятно как отдавать, а средства заработка отсуствуют – одним туризмом и эксплуатацией эллинских артефактов сыт не будешь; не могу не отметить, что среди греков было распространено мнение, что мировому сообществу было бы неплохо вообще взять всю Грецию на содержание, в знак благодарности за всё, данное миру эллинской цивилизацией.

Дальше ситуация развивалась, можно сказать, традиционно. Призванный на помощь МВФ схватился за голову, прописал сокращение расходов, в том числе и социальных, что закономерно вызвало гнев трудового греческого народа; отмечу особо, что адский кровавый капиталистический МВФ никогда не приходит сам, а лишь только когда правительство страны доводит экономику до ручки либо получает таковую в наследство. Первый греческий долговой кризис, разразившийся весной 2010 года, с горем пополам удалось купировать – греки обещали ужаться и затянуть пояса, "тройка" кредиторов (МВФ, ЕЦБ и Еврокомиссия) выделила деньги; надо сказать, что под нож пошли те самые 14 зарплат в год, трудовой народ не удержал своё завоевание. Помимо этого, часть долга (в основном принадлежавшая частным инвесторам, не имеющим голоса достаточной громкости) была списана. Но фундаментально это проблему не решило никак, греческая экономика не могла генерировать достаточный денежный поток, чтобы обслуживать свои огромные долги, не говоря уж об отдаче – и которые, отмечу особо, им силой никто не вменял, долговое бремя греки взвалили на себя самостоятельно, прожирая своё будущее. И вот в такой вот ситуации к власти приходит левая коалиция, которая выступает против новых займов, требует пересмотра старых договоров, угрожает не платить и так далее. При этом риторика их достаточно хитрая – предвыборная жёсткость речей и угрозы выхода сменились просьбой продлить текующую программу помощи (она должна была завершиться 28 февраля) на полгода, за это время предполагалось разработать новый план – с реструктуризацией долга, новыми деньгами, смягчением условий и так далее. По состоянию на настоящий момент – программа помощи продлена на 4 месяца, в обмен на что Греция пообещала провести какие-то реформы, но при этом "избежала антикризисных мер". В общем, ситуация 2010 года повторяется вновь. Вот только оптимизма – гораздо меньше, составить глянцевую картинку для прессы, населения и потенциальных инвесторов – куда сложнее, чем тогда.

Греков, конечно же, понять можно. Почти шесть лет тощей жизни и никакого просвета в будущем однозначно провоцируют настроения вида "да гори оно всё ясным огнём". Отсюда и угрозы выхода из союза – для брюссельской бюрократии это смерти подобно, в этом случае ЕС просто поползёт по швам. При этом и постоянно кормить греческую бездонную бочку с долгами в €320 млрд. тоже возможности нет, фактически, Европа пытается найти наименее негативный вариант решения греческой проблемы, при этом понятно, что решение это будет временным. При этом выход Греции из ЕС для прочих стран ЕС страшен куда меньше, чем для Греции, которой придётся решать вопросы восстановления денежного обращения (что за 15 лет было крепко забыто), кроме того, новая драхма неминуемо будет жестоко девальвирована – что опять же отразится на и так измученном населении, ожидающем светлого будущего, которое, увы, не наступит; отмечу, кстати, что воинственная риторика левых уже привела к резкому оттоку капиталов из греческой банковской системы. Возможен, однако, полукурьёзный вариант, что греков начнёт подкармливать Россия, обеспечивая им достаточное количество денег для обслуживания долгов в обмен, к примеру, на продвижение интересов России в рамках ЕС, выраженное, скажем, в виде снятия санкций.

Вопрос тут, на самом деле, в другом. Дело уже не в унылом перетягивании конкретно греческого каната, а в том, что в современной Европе в принципе нарастают тенденции радикализма. Старые элиты не удовлетворяют чаяниям народов и теряют поддержку, которая закономерно подбирается иными политиками. Здесь уже не имеет значения, левыми или правыми – важно то, что ими зачастую предлагается тот или иной простой и радикальный выход из сложившейся ситуации.

Но об этом мы поговорим в другой раз.

Опубликовано 23.02.15 на портале Бизнес-Онлайн, Казань.

Метки:
Европа, Кризис, ЕЦБ, Греция

 
© 2011-2018 Neoconomica Все права защищены