Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, национальное государство, инвестиционный климат, фирма, пузырь, Административная реформа, налоги, коррупция, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, золотой стандарт, социализм, капитализм, МВФ, Япония, рейтинги, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Наш ответ Чемберлену

31.03.2014

At the speed of light, we will catch your information,
tag it like an animal in the wild, and release it
unharmed – if such should serve our purposes.

– Datatech Sinder Roze,"The Alpha Codex"

 

Всё началось 21 марта с.г., когда внезапно, "без объявления войны", были отключены от международных платёжных систем Visa и Mastercard банки "Россия", СМП Банк, Собинбанк и несколько аффилированных структур. Затем это отключение было убрано, оставшись на данный момент только для банка "Россия". Формальная причина понятна – вышеуказанные структуры принадлежат лицам, попавшим под санкции США, принятые американцами в ответ на действия России касательно Крыма. Понятна, опять же, формально, и причина снятия запрета – он-де не соответствовал правовым нормам. В результате этих действий – отключения и дальнейшего "признания ошибки" со стороны Visa и Mastercard – тема с национальной платёжной системой вышла в фокус внимания властей страны, и экономических, и финансовых, и банковских, и высших. А раз так – то следует рассмотреть её поподробней.

Для начала надо отметить, что принципиальная работоспособность банковской системы является ключевой для любой сколько-нибудь развитой экономики, к числу которых, разумеется, относится и российская. Более того, значимость этого фактора относится, фактически, уже к категории национальной безопасности. Банки должны работать. Платежи между экономическими акторами должны проводиться. Если здесь возникают какие-либо затыки, то уже на коротком временном промежутке это чревато стремительно распространяющимся параличом хозяйственной жизни в стране, из чего очень быстро следует деградация социальной структуры. Примером такого паралича может служить ситуация в Аргентине, последовавшая после знаменитого дефолта этой страны в конце 2001 года. На период в год-полтора "страна" превратилась в "территорию" – где в регионах властвовали банды, население питалось подножным кормом, расплодились блошиные рынки, а патрон являлся универсальной валютой. Кстати, стоит отметить, что есть ненулевая вероятность развития схожих событий и на Украине...

Так или иначе, мировые правительства эту критическую важность банковской системы вполне понимают – что показывают, к примеру, действия руководства США по поддержке банковской системы в 2008 году, равно как и схожие действия их российских коллег, аналогично приглядывают за своей банковской системой и китайские власти. Соответственно, любое нарушение работы воспринимается как тревожный сигнал, требующий оперативного реагирования.

Вместе с тем, надо сказать, что этот запрет со стороны Visa и Mastercard именно внутрироссийской расчётной системе ничем не угрожал. Внутрироссийские расчёты, осуществляемые в рамках обычной хозяйственной деятельности, никак не связаны с иностранными платёжными системами. Неприятности возникают при попытке использования банковской карты данной системы, которая выпущена попавшим под запрет банком – т.е. деньги, находящиеся на счету в данном банке, опасности не подвергаются. Вопрос исключительно в удобстве, которого лишается владелец карты.

Вообще, платёжная система в привычном нам виде представляет из себя надбанковскую финансовую структуру, существующую в симбиозе с включёнными в неё банками. Смысл здесь именно что в удобстве для клиентов банков: банков существует много, банкоматная сеть у всех разная, у клиента не всегда есть возможность оперативно добраться до "своего" банкомата, чтобы снять наличность, не говоря уже о том, что магазин или ресторан, наоборот, требуют денег за свои услуги. В итоге удобно и выгодно становится договориться об использовании "единого стандарта" работы с картами, что позволит и пользоваться чужими банкоматами, и, посредством терминалов оплаты, проводить прямые платежи с карт; в последнем случае сам платёж идёт из средств платёжной системы, которая проверяет наличие средств на счёте у клиента, блокирует их, расплачивается, после чего уже рассчитывается с банком. Понятно, платёжная система взимает с банков комиссии за пользование услугами, и в конечном счёте эти комиссии перекладываются на потребителей.

С технической точки зрения в создании платёжной системы нет ничего сложного. Проблема здесь исключительно в конечных потребителях банковских услуг. Для того, чтобы платёжная система была конкурентноспособной на рынке, им должно быть удобно с ней работать. И это "удобно" в первую очередь включает в себя низкие тарифы на обслуживание (и связанные с выпуском карты, и с межбанковскими комиссиями за использование чужих банкоматов) вкупе с развитостью инфраструктуры платёжной системы, фактически, числом и географической распространённостью банкоматов и магазинов. В число последних, кстати, следует включить не только физические магазины, но и учесть распространённость онлайн-сервисов, способных в качестве оплаты за свои товары/услуги принимать средства с карт, эмитированных в рамках данной платёжной системы. Безусловно, в этом смысле Visa и Mastercard вне конкуренции, как системы, обладающие широчайшим охватом планетарного масштаба, их аналоги, существенно вышедшие за границы своих стран происхождения – китайская UnionPay и японская JCB – до них по этому критерию не дотягивают, хотя по выпуску карт мировым лидером являются именно китайцы.

Удобство, конечно же, удобством, но есть и иные критерии. Действия Visa и Mastercard по блокированию карт ясно показали, что устроить неприятностей они вполне могут, несмотря на то, что доверие – вещь достаточно хрупкая. Кроме того, проблем добавляет и то, что все процессинговые центры этих двух платёжных систем находятся за рубежом и, потенциально, вся информация о движении средств, осуществлённых с использованием этих карт (карт, а не счетов в целом), вполне может стать достоянием лиц, не связанных напрямую с этим деликатным процессом, но имеющим свои интересы. Иначе говоря, там, где снижается уровень доверия, немедленно возникают вопросы информационной безопасности. Опять же, вспоминаем старика Рейгана: "Имеют значение не намерения, а возможности", и в этом смысле отрадно видеть, что российская власть озаботилась проблемой платёжных систем, хотя, конечно же, ситуация и отдаёт чем-то в стиле "гром не грянет – мужик не перекрестится".

Проблема в том, что дальнейшие шаги в деле избавления от подобных рисков сложно определяемы и подвержены лоббированию. Уже были предложения форсировать использование на территории России китайской системы UnionPay; я вижу в этом лишь замену шила на мыло, кроме того, платёжная система является, как уже отмечалось выше, симбионтом по отношению к банковской системе, а она в Китае имеет куда более существенную гору проблем, нежели совокупная европейско-американская банковская система, служащая базой для систем Visa и Mastercard. Японская JCB слишком специфична, индийская RuPay – очень плохо развита и практически не вышла за границы Индии.

В России есть и свои внутренние платёжные системы, самыми известными из которых являются "Золотая Корона" и "ПРО100". Но первая из них, несмотря на двадцатилетнюю историю, сугубо региональна и относительно мала по объёмам, в ней всего 18 тыс. банкоматов и около 19 млн. эмитированных карт. Вторая же существует в тесной связи с Универсальной электронной картой (УЭК), которая, по замыслу, объединяет в себе идентификационное и платёжное средство. Выглядит оно, может, и неплохо, но первая функция её отталкивает от себя многих людей, включая меня, кроме того, крайне раздражает предполагаемое насильное вручение такой карты всем гражданам страны (несмотря на то, что продукт этот, по сути, сугубо коммерческий), отдельно умиляет то, что уйма личных данных, включая фото, находятся в буквальном смысле на карте (прямо напечатаны на ней), и в довершение всего – этот проект, по ситуации на настоящий момент, завален, банки из него выходят. Кроме того, у платёжной системы ПРО100 процессинговый центр организован на базе Сбербанка, и этот же банк эмитирует сами карты, что является серьёзнейшим изъяном всей конструкции. Наконец, карт таких выпущено всего 300 тыс. штук, притом что планы на начало 2015 года предполагали эмиссию 15 млн. карт.

В общем, поле для работы есть, вопрос, что именно надо делать. Понятно, национальная платёжная система, какая бы она ни была, ещё долго не сможет конкурировать на внешнем рынке с устоявшимися титанами, и для поездок в зарубежье ещё долго надо будет брать с собой их карты. На внутреннем рынке уменьшить их долю за счёт локальных систем вполне возможно, но для этого необходимо, чтобы локальные системы использовались не по командно-приказному принципу, как с УЭК, а в результате выигрыша в конкурентной борьбе. Т.е. – они должны быть более выгодны и удобны для банков и, в конечном счёте, для потребителей банковских услуг. Должна быть и внутренняя конкуренция между системами, а не единый монстр-монополист, которому будет глубоко наплевать на собственное развитие.

Иначе граждане попросту проголосуют ногами, точнее, рублём, что остановить можно будет лишь прямым запретом на использование российскими банками зарубежных платёжных систем.

Метки:
Россия, финансовая система

 
© 2011-2017 Neoconomica Все права защищены